Это любовь

Может, она себя обманывала, когда думала, что к такому можно привыкнуть? Такие странные чувства… Все дело в табуированности того, что происходило прямо сейчас, да? В том, что так не бывает в природе? Ну, вот чтобы один самец терпел другого, или бывает? У каких-нибудь шимпанзе. Но они люди! Обычные люди в не самых обычных обстоятельствах, под которые, похоже, мутировали.

– Альбин… – окликнул ее Савва.

– Что?

– Прости. Я просто… Ч-черт. Ты же все понимаешь, да? Это какой-то пиздец.

– Ты можешь его прекратить, – тихо заметила Альбина, ощущая виском пристальный взгляд мужа.

– Да. Наверное, – Савва переступил с ноги на ногу.

– А если ты этого не делаешь, значит, тебя все устраивает.

– А тебя?

– Правильнее спрашивать, устраивает ли это нас, – Аля обернулась к Мудрому и взяла его за ладонь. – Для нас это… первый такой опыт.

– Кажется, я догадываюсь, почему ваш выбор пал на меня, – зло хмыкнул Савва.

– Или тебе кажется, что догадываешься, – рявкнул Аркаша. – В любом случае, Аля права.

– В чем?

– Ты можешь хоть сейчас положить этому конец.

Глава 20

И это тоже было ловушкой. Тесное общение с четой Абрамовых научило Савву предугадывать ход Аркашиных мыслей. Он больше не питал иллюзий. Он знал все об используемых им манипулятивных приемах и способности играть на чужих слабостях. Ну или льстил себе, убеждая, что знал… Ведь даже теперь он как будто бы опять оказался в ловушке. Сейчас что ни реши – это будет целиком и полностью его ответственность. Умно.

Савва покачал головой.

– Я подумаю над твоим предложением.

Рубить сгоряча – не самая умная стратегия. Особенно не исключив Альбинину беременность, от одной мысли о которой у него начинала зудеть под кожей. Естественно, он пока не планировал детей. На собственном опыте прочувствовав, как это – родиться у не готовых к тому молодых родителей, Савва имел довольно четкое представление о том, что семью и ребенка нужно хотеть и планировать. Именно поэтому он всегда очень и очень ответственно подходил к вопросам контрацепции. И даже если его девушка говорила, что у нее все под контролем, Савва использовал презерватив. А тут его просто на хрен сорвало. Запретность происходящего, табуированность и доступность.

Дотрахивай, блядь. Мудрый действительно так и сказал, а он, шкерящийся за будто нарочно, нет, не будто, теперь-то он понимал, что вполне предусмотрительно открытым окном, словно только и ждал, когда его впустят."

"Скулы Саввы обожгло краской. Дыхание участилось. А только-только обмякший член потянулся к пупу, как если бы не отстрелял весь заряд. Сознание помутнело, его тупо заволокло порочными картинками.