Это любовь

Времена менялись, прошлое отступало, и Аркаше показалось, что это вполне безопасно. Но той и до единственного сына особо не было дела. Если бы не Мудрый, Савва бы и на каникулах оставался в своем элитном швейцарском пансионе. Словом, не срослось. Так и жизнь прошла – ни ребенка, ни котенка. И не думал ведь об этом, не запаривался вообще. До встречи с этой девчонкой.

Телефон зазвонил, когда он уж хотел почтить ее личным присутствием.

– Аркадий Львович…

– Да, Альбина Ринатовна.

Не, ну а че, обязательно подчеркивать, да, их почти двадцатилетнюю разницу в возрасте? Он вполне себе ничего. Зубы после отсидки посыпались, так Мудрый еще лет десять назад имплантами да винирами озаботился. Не по вкусу ей он, получается?

Вскочил на ноги. Уставился на себя в зеркало. Удивился, что так его эта девочка пробрала. Ну, ведь и правда, сердце в груди бухало! Того и гляди – отъедет.

– Аркадий Львович, я получила от вас цветы.

– М-м-м.

– Пожалуйста, не надо больше. Я… Это глупо прозвучит, если я скажу, что не такая, да?

– Целка, что ли?

Ну да, иногда уроки этикета шли лесом, и на первый план выходил тот, кем Мудрый в глубине души оставался. Тут, наверное, во главу угла становился тот факт, что он не считал нужным притворяться перед женщиной, которую для себя определил как ту самую.

– Почему сразу она? – искренне изумилась Альбина. – Я же не дикая. И с мужчинами порой встречаюсь. Просто вы…

– Что я? – агрессивно уточнил Мудрый, млея как последний лох от ее глубокого голоса. – Не вышел рожей?

Господи, вот откуда это бралось? Да хрен его знает. Психовал, как прыщавый пацан. Сейчас со смехом те времена вспоминал.

– Дело исключительно в том, что я не встречаюсь с женатыми. Было бы хорошо, если бы вы уважали мой выбор.

– Мне что, с женой развестись, чтобы сходить с тобой на свидание? – рявкнул Аркаша.

– О, нет! Ну что вы такое говорите?!

Достоинство, с которым Аля себя вела, будило в Мудром два абсолютно взаимоисключающих чувства – с одной стороны, оно его восхищало, с другой – бесило жутко. Потому что стояло на пути у его желаний, которые, чем дольше Альбина артачилась, тем становились сильнее.

– Значит так, Альбин. Давай договоримся, в трусы я к тебе обещаю не лезть. Но поужинать-то мы можем?

– Зачем? – в ее голосе сквознул холодок.

– Чтобы узнать друг друга получше.

– Извините, Аркадий Львович, но это совершенно бессмысленно.

Потом она динамила его три месяца. Ну, в смысле, это же и динамо не назовешь, так? Потому что она изначально ни хрена ему не обещала. Это он в нее как дурак вперся. Изучил все, что его люди смогли нарыть. Выяснил ее расписание и планы.

Чувствовал себя долбаным сталкером. Другие бабы просто перестали существовать! Вот не влюблялся, и не надо было. Всю душу она из него своими отказами вытрясла.