Это любовь

Но сейчас, под прицелом хмурого взгляда Альбины Ринатовны, все было вновь. И без того ужасно неловкие руки превратились ни на что не годные плети.

– Да не трясись ты! – фыркнул Аркаша.

– Себя вспомни, – неожиданно встала на сторону Саввы Альбина. Тот вскинулся. Их взгляды, наконец, встретились.

– Он похож на меня.

– Может быть, – пожала плечами Аля.

Никто не собирался облегчать его участь. И он, конечно, сам виноват, однако и они хороши тоже! В той ситуации все отличились. Но разве могло быть иначе? Им нужно было приладиться друг к другу, где-то пообтесаться, а где-то, наоборот, стать прочнее, нарастив защитный слой… Проверить друг друга. Временем, подлостью, да даже другими женщинами… Поняла бы Альбина, что он для нее что-то большее, чем грелка в постели, если бы он не переключился на Нику? А он? Сумел бы вот так рывком вырасти им под стать, не преподай ему Мудрый таких жестоких жизненных уроков? И он сам… Стал бы доверять Савве настолько безоговорочно, если бы тот делом не доказал ему свою преданность?

Нет. Нет. И еще раз нет.

Им осталось просто принять это. И отпустить прошлое.

Савва забрал сына из Алиных рук. Поверить в то, что она стала мамой его ребенка, было почти невозможно. Ведь когда-то он о ней даже мечтать не мог.

– Встретился с Гончаровым?

– Да. Все нормально… Он сказал, ему понадобится пара-тройка месяцев, чтобы Зарубина слить. Но думаю, нам не стоит напрягаться. В это время ему будет точно не до нас.

Малой причмокнул и смешно поджал губки. Савва зажмурился. Эмоции переполняли, теснили грудь, затрудняя дыхание.

– Можно сказать, что из-за операции ты остался бесплодным. А я просто согласиться стать донором, поскольку вы очень хотели еще одного ребенка… – не стал откладывать разговор в долгий ящик Савва.

– Лучше ты ничего не придумал? – рявкнул Мудрый.

– Есть еще вариант с вашим расставанием… Ну, типа, вы расстались. Мы начали отношения…

– Зашибись – у меня выбор. Импотент или рогоносец?!

– Бесплодие не равно импотенции.

– Кто станет разбираться в тонкостях?!

– Тут я не уступлю, Аркаш. Окей? Скорее всего, это мой единственный ребенок.

– Ну почему же? – усмехнулась Альбина.

– А что, ты после всего этого, – Савва дернул плечом, – захочешь еще мне родить?

– Я? Нет. Но ты можешь обратиться к Нике.

– С ней все закончилось. Не делай вид, будто не понимаешь этого.

Стиснув челюсти, Альбина поправила одеяло. Свела брови вместе, уставившись в окно… Ее реакция была совершенно невыразительной, но при этом такой, сука, говорящей, что у Саввы сердце подскочило к гландам.

– Она немножко ревнивая, – буркнул Аркаша.

– Не надо обо мне говорить так, будто меня здесь нет! – возмутилась Альбина Ринатовна.