Это любовь

А где-то на середине разговора Аля пришла в себя...

– Аркаш, у меня воды отошли…

– Я знаю, маленькая.

– Это плохо.

– Ничего. Мы справимся. Слышишь?

Альбина кивнула. И прижалась к его виску холодным лбом, покрытым испариной. Аркаша бережно сжал хрупкие плечи жены, поймав встревоженный взгляд молодого Гроса в зеркале заднего вида. Тот сел вперед и теперь не отрывал от них глаз.

– Я думал, с этим… нет проблем, – откашлялся он, неопределенно поведя подбородком.

– Их и не было, – просипел Аркаша, осторожно поглаживая жену.

– Тогда что случилось?

– Преждевременные роды случились.

– Но почему?

– Я не знаю, понял?! – заорал Мудрый, выдавая свой дикий, первобытный какой-то страх.

В перинатальном центре Альбину сразу же подняли из приемного покоя в родзал. Аркаша пошел с ней, молодой Грос остался сидеть у дверей палаты. Но он бы все на свете отдал, чтобы быть там, с ними. Неизвестность взрывала его эмоции. Он вздрагивал от каждого шороха. И почему-то молился, хотя даже не верил в бога. Молился о том, чтобы с ней… с ними… все было хорошо.

Потерявшись в моменте, он не смог бы сказать, сколько времени потребовалось Зарубину, чтобы узнать об итогах голосования. Тот позвонил, когда терпение Саввы было на исходе. Хотел принять вызов, но тут, наконец, дверь в палату открылась.

– Что? – Савва вскочил на ноги. Слова будто вязли во рту, от вида посеревшего Мудрого слюна стала клейкой из-за охватившего ужаса.

– Мальчик. Два пятьсот. Все вроде нормально, но пока побудет в инкубаторе.

– А Альбина Ринатовна как?

– Плохо. Открылось кровотечение… И… В общем, они делают все возможное. Мне нельзя там находиться.

– И что, ты просто взял и ушел? – недоверчиво уточнил Савва.

– Так надо. Чтобы врачи не отвлекались от дела. Я…

– Их отвлекал?

– Да.

Аркаша кивнул. И с удивлением посмотрел на свои трясущиеся руки.

Пока они переговаривались, у Саввы непрерывно звонил телефон.

– Зарубин?

– Да. Он. Уже доложили.

Мудрый кивнул. Опустился на стул и, покачавшись из стороны в сторону, вдруг замер, как если бы что-то вспомнил. Похлопал себя по карману. Достал что-то вроде визитки. Протянул Савве…

– Что это?

– Кто. Человек, которому ты можешь передать все, что нарыл на эту крысу. Он поможет его раскатать.

Охренеть… Савва забрал визитку. Покрутил в руках. К глотке подкатывала истерика. Тут и переживания за Альбину с ребенком, и благодарность за то, что старый хрен его, несмотря ни на что, подстраховал, и любовь… бесконечная совершенно, как космос.

– Спасибо.

Савва все-таки не сдержался, приобнял экс-отчима, ударил того по непривычно сгорбленной спине. Вжался в его лоб своим.

– Эй… Ну, какого хрена, Аркаш! Все будет хорошо, слышишь?

– Ага, – просипел тот. – Будет.

– Почему так? Раньше ведь все было нормально…

– Раньше она так не нервничала.