Это лишь игра (СИ)

К тому же находится он недалеко от школы. Так что, думаю, отец не обеднеет, если сегодня заявлюсь туда не один.

Я подошёл к Василию, водителю, предупредить, что задержусь. Просить его уехать все равно бессмысленно. Отец приставил его ко мне даже не столько возить, сколько охранять. Ну и каждую минуту быть в курсе, где я, с кем я, что делаю. И если Василий вдруг оставит меня, отец его потом четвертует. Поэтому тот как на привязи – всегда по близости. Сначала, помню, это адски раздражало, сейчас уже свыкся с его постоянным тихим присутствием.

Наши топтались поодаль, ждали меня. Я сел в машину на заднее сиденье.

– Пока домой не едем. Я схожу с одноклассниками пообедать.

– В ресторане Александра Германовича?

– Да.

– Довезти?

– Не надо, сам дойду.

Василий выслушал меня с непроницаемой миной и кивнул, типа, всё понял, будет ждать на месте.

Я вышел и снова увидел её…

Она, как и вчера, и позавчера, и всю прошлую неделю, стояла метрах в пятнадцати от машины. И пялилась на меня. Жалась к стволу тополя, переминаясь с ноги на ногу.

До этого я делал вид, что не замечаю ее. Или не узнаю. Вполне мог бы. В сознательном возрасте я ее и не видел. Но, естественно, я сразу понял, что это она. Моя мать.

В доме нет ни одной ее фотографии. Но я знал ее имя, знал, кем она была, поэтому как-то погуглил, просто из интереса. И запомнил. Трудно не запомнить – внешне, как ни прискорбно, я в нее. Ну и как-то прогнал ее лицо через фоторедактор, чтобы посмотреть, как бы она выглядела в возрасте.

Сейчас она, конечно, сильно изменилась. Подурнела. Пожухла. Постарела. Фоторедактор сильно ей польстил. Ей тридцать шесть, но я бы все пятьдесят дал. Но узнать все равно можно.

Не знаю, как она выследила меня. Но уже вторую неделю трется возле школы. Не походит ко мне, не заговаривает, просто стоит в стороне и пялится. Василий не в курсе, кто она (отец его нанял гораздо позже). Иначе уже доложил бы отцу, и больше ее здесь не было бы.

Я тоже не собирался к ней подходить, но сейчас неожиданно для самого себя направился прямо к ней.

– Что тебе надо? – спросил с ходу.

Она засуетилась, стала теребить какой-то дурацкий грязный шарф, намотанный вокруг шеи. Заморгала часто-часто. Вроде как прослезилась даже, но я особо не приглядывался.

– Герман… сынок… – глухо произнесла она. – Ты понял, да? Ты узнал меня? Ты меня помнишь?

И всхлипнула.

– Что тебе надо? – повторил я. – Что ты хотела?

– Ничего… – замотала она головой. – Просто посмотреть на тебя хотела.

– Посмотрела?

Она кивнула, неуверенно улыбнулась.

– Теперь иди.

– Куда? – снова заморгала она, приоткрыв рот.

– Туда, откуда пришла.

Я развернулся и пошел к нашим.

___________

* avis rara (лат.) – редкая птица

16. Герман

В отцовском ресторане такую толпу, конечно, не ждали.