Это лишь игра (СИ)

– Думаю, встречаться нам сейчас – не лучшая мысль. Завтра днем я приеду, куда скажешь.

Он не хочет меня видеть, обреченно понимаю я. И уже не сдерживая слез, говорю:

– Давай в парке возле школы? В три.

– Хорошо.

После разговора с ним меня почему-то еще сильнее трясет. Прямо лихорадит. Он спокойно выслушал, даже согласился приехать и поговорить, но у меня все равно ощущение неумолимо надвигающейся катастрофы.

Как дотерпеть теперь до завтра и не сойти с ума, когда я места себе не нахожу, когда ни о чем больше не могу думать…

Бабушка приходит уже вечером, когда почти стемнело. Вся радостная и будто помолодевшая. Сначала рассказывает возбужденно, как чудно они провели время с подружками, как танцевали там и знакомились с какими-то галантными мужчинами. А у меня нет сил даже за нее порадоваться. Я полностью истощена за сегодня. Сижу как истукан, только и могу что кивать.

– Что с тобой, Леночка? – прерывает свой рассказ она. – Что-то случилось? Что-то плохое?

Я не хочу отвечать, не хочу портить ее впечатления, качаю головой, но бабушка наседает.

– Ничего, – выдавливаю из себя. – Просто поссорилась с Германом…

Голос, дрогнув, срывается. Я креплюсь, как могу, закусываю губы, но слезы сами собой уже струятся по щекам.

– Когда? Как? Из-за чего?

Но я больше не могу ничего внятного сказать. Она хлопочет вокруг меня, успокаивает, подает капли, от которых уже тошно.

Только через полчаса, нарыдавшись до икоты, я говорю:

– Мы из-за Петьки поссорились. Я сама виновата. Я обещала не ходить к нему больше. А тут тетя Люда… попросила… я не могла ей отказать. Бабушка, лучше бы мы не брали у нее эти туфли. Отдай их ей обратно. Все равно я их больше никогда не надену.

– А туфли-то тут при чем? Это Герману твоему стоит больше тебе доверять. А то ишь! К старому другу он еще будет запрещать…

– Бабушка, ты ничего не знаешь. Ничего, – всхлипнув, перебиваю я ее. – Никакой мне Петька не друг! Он предал меня, он так страшно меня предал…

– О чем ты? Вы же просто поссорились зимой, ты говорила…

– Ты ничего не знаешь, – повторяю я. – Мы не просто поссорились. Он заманил меня… обманул и заманил.

– Куда? Зачем?

Сделав пару глубоких вдохов, я более-менее выравниваю дыхание. И честно рассказываю бабушке по порядку все, что произошло, начиная с физрука и появления Олеси Владимировны. Хотя… кое-какие подробности про Германа я все же упускаю.

Бабушка качает головой, словно не может поверить.

– Наш Петя… да как же такое возможно? Что ж у вас за класс там такой? Разве по-людски это, скопом на одного? А если бы тогда твой Герман не пришел, что было бы? И им бы все с рук сошло? А Петя… как он мог? Не могу… не хочу в такое верить… Почему же ты раньше мне этого не рассказывала? А Олеся Владимировна что?

Поток ее вопросов прерывает стук в дверь.