Это лишь игра (СИ)

Я стою возле расписания – вижу, что уроки физкультуры уже отменены, и вдруг ощущаю прямо за спиной чужое присутствие. И сразу же слышу над ухом его голос.

– Ну что? Подумала? – тон его уверенно-насмешливый. Сбить бы с него спесь!

– Было бы над чем думать, – отвечаю я, стараясь казаться невозмутимой. Это трудно, когда сердце так и скачет. Нет, Герман Горр меня не волнует. Просто какого черта он подкрадывается сзади?

– Вопрос не в том. Вопрос в другом: было бы чем думать. Ты же не совсем дура и должна понимать, чем для тебя твой демарш отольется.

Я разворачиваюсь к нему, встаю лицом к лицу, хоть он меня и выше. И твердо чеканю каждое слово:

– Врать. Я. Не стану. Горр, ты ведь тоже вроде не дурак и должен понимать слова?

Жду, что он рассердится. Но он лишь улыбается. То есть ухмыляется. Не зло, но и не добро, а вроде как: ну-ну, давай позабавимся. Затем говорит:

– Любишь, значит, поиграть с огнем. Что ж, я тебя предупреждал.

8. Лена

В классе сегодня небывалое оживление, как будто что-то грядет и все этого беспокойно ждут. Собственно, так оно и есть. Не я одна заметила, что уроки Дениса Викторовича на сегодня отменили. Значит, его уже сняли. Пока на время. А там – кто знает, чем закончится разбирательство.

Нас еще никто никуда не вызывал и ни о чем не спрашивал. Но наши уже на взводе, не считая, разумеется, Горра, который, хоть и подбил всех врать во имя спасения Дэна, сам демонстрирует своим скучающим видом, что ему абсолютно плевать на происходящее.

Сорокина рассказывает, что уже слухи ходят, будто Дэн избил Жуковского, чуть ли не изувечил. И наши тут же вскидываются в возмущении, мол, какое наглое вранье.

После второго урока градус напряжения подскакивает. По классу разносится новость, что Дениса Викторовича видели сегодня в школе и он на себя не похож. Позже он и сам поднимается к нам в кабинет географии, минут за пять до урока. И действительно – мы его в первый миг не узнаем. На нем вместо привычного спортивного костюма пиджак, явно ему маловатый, и галстук в косую полоску. Но главное – в нем нет ни капли его обычной развязности. Как никогда он задумчив, строг и печален. Видимо, взялись за него серьезно.

Нина Федоровна, географичка, пожилая и чопорная, на его приветствие лишь кивает, поджав губы. И смотрит на Дэна с недовольством и осуждением, как на провинившегося двоечника. А потом и вовсе выходит из кабинета с таким видом, словно ей противно рядом находиться.

Зато наши после секундной заминки облепляют его плотным кольцом.

– Денис Викторович! Ваши уроки отменили! Это надолго? А завтра? Будет у нас завтра физра? Эта на вас все-таки стуканула? Вот же овца! Правда, что она наша новая англичанка? Ну-ну… И что теперь? Что говорят? Собрание будет сегодня? Денис Викторович, вы скажите, что всё это вранье.