Это (не) ваша дочь, господин маг

Прокручиваю в кисти рукоять клинка, бросаюсь вперёд и наотмашь полосую кисти преступника, не отсекаю, оставляю только ожог. Запах пороха смешивается с гарью палёной кожи. Бугай разжимает пальцы, выпуская оружие, хватается за свою руку, в то время как рукав дымится и тлеет на его плече, сгоревшая ткань открывает жуткую глубокую рану до самой кости.

Поднимаю взгляд на застывших заговорщиков, в ужасе таращивщихся на меня.

— Ну, кто на очереди? Ты? — киваю на крайнего блондина.

Белобрысый отрицательно мотает головой.

— Так-то лучше, — опускаю клинок, который начинает таять в моей руке, и усмехаюсь.

До слуха доносятся тревожные голоса. Сжимаю кулаки и оборачиваюсь. Так и знал, без свидетелей не обошлось. На шум сбежалась толпа любопытствующих, но никто не осмеливается войти в зал.

Как и было договорено, через десять минут заявляются напарники, оперативно скручивают задержанных работорговцев на месте. Выводят из зала по одному, пока я собираю улики и доказательства — акты о продаже и всю остальную черноту. Не забываю про наручные часы. Покидаю зал последним.

Спускаюсь с лестницы.

Гости, разумеется, никуда не разбежались, взирают на меня с настороженным удивлением.

— Прошу прощения, дамы и господа! — извиняюсь я, застёгивая браслет часов на запястье, поправляя рукав. — Можете продолжать отдыхать, было небольшое плановое обучение. И оно прошло успешно, всё в порядке.

Молчание повисает мрачной тяжестью. Гости застыли, разглядывая представителя закона, то есть меня, с ног до головы. Отчего мне хочется убраться поскорее.

Но стоит заиграть музыке громче, и всё приходит в движение, в следующую секунду на меня уже никто не обращает внимания. Спешу покинуть элитный дом, но встречаю ту самую красотку, которая, застыв, преграждает мне путь.

— Как ваше имя, господин?

Вместо ответа беру из её пальцев бокал и делаю два больших глотка.

— Изумительный вкус, — возвращаю бокал, продолжаю свой путь.

Но замедляю шаг и морщусь от стрельнувшего болью предплечья и лопатки с неожиданно разболевшейся застарелой травмой.

— Чёрт, — хватаюсь за плечо. — Тренироваться нужно больше.

Наконец выхожу на свежий воздух — задержанных уже посадили в кузов — и довольно вбирая его полной грудью. Вспоминаю о Бартоне.

— Куда этот говнюк смылся? — осматриваюсь по сторонам. — Ладно, никуда он от меня уже не денется. Мелкий поганец.

Смотрю на часы. Опаздываю. Хмурюсь, наблюдая, как закрывают дверь кузова.

Что ж, придётся вновь воспользоваться порталом.

— Ты ещё об этом пожалеешь! — выкрикивает лысый, рука которого была перемотана бинтом пропитавшийся кровью.

— Завтра поговорим об этом, — даю знак напарникам наконец-то закрыть кузов и увезти задержанных в отдел.

Дожидаюсь, когда машина уедет, и покидаю игровой дом.