Это безумие, детка

После этого Роэл не сможет сказать этому встревоженному мужчине с внимательными темными глазами, который обнимает ее так нежно, ни слова. Черный козел – наверное, это звучало бы даже смешно… Для того, кто не видел ту жуткую черную фигуру с немигающими вишнёвыми глазами.

Но вместо того, чтобы засмеяться или, того хуже, погладить ее по плечу, мол, успокойся, никакого черного козла не было, все пройдет, Феб Дюпон, симпатичный главврач лечебницы Св. Трифона, внимательно выслушал ее подробный рассказ и, некоторое время помолчав, проговорил:"

"– Ты слышала о связи между убийцей и жертвой? Думаю, что да, на Кафедре судебной психиатрии эта тема входит в курс обучения. Сейчас там другой преподавательский состав, не знаю, как они читают, но когда в Княжеском университете учился я, то криминалистику один старый профессор. Он порой рассказывал вещи, которых ни в одном учебнике не найдешь! Например, о том, что между умершим насильственной смертью и тем, кто первый обнаружил тело, порой устанавливается особенная связь, дух жертвы видит его как своего помощника и проводника и иногда может с ним общаться.

Роэл нахмурилась.

– Получается, то, что с Олимпией происходит в моих кошмарах, действительно происходит с ней в загробном мире? – прошептала девушка и зажала себе рот, испугавшись сказанного.

– Нужно понять, – твёрдо проговорил Феб и добавил, невесомо прикоснувшись губами к ее бледной руке, на которой явно выделялись фиолетовые синяки. – Я все для тебя сделаю, Роэл. Мы разберемся с этим вместе.

ГЛАВА 14. Подарки Гаспара Леоне

Роэл с тоской смотрела на груду исковерканного железа, которая когда-то была ее верным «Жучком». Машинку было нестерпимо жаль: для своих лет старичок бегал очень даже резво, да и вообще… Вся ее жизнь как будто разделилась на до и после, и вот теперь еще одна ниточка, связывающая Роэл с прошлым, оборвалась.

Едва сдерживая слезы, девушка прикоснулась к смятой водительской дверце и, погладив на прощанье «Жучок», как живое существо, тихо сказала: «Пока».

– Ну, триста ли я тебе, так и быть, за него заплачу, – проговорил хозяин автомастерской, запуская прессовой механизм. – Жаль старикана, но, главное, ты осталась жива!

– Да, главное, – эхом откликнулась Роэл, глядя, как многотонные тиски сжимают искореженную машину, лишая ее всякого подобия былой формы. Хотелось отвернуться, но она не стала. – Послушай, Ральф, у тебя нет для меня… чего-то другого?

– Извини, Роэл, но с 1982 года ничего как-то не завалялось, – мужчина сам посмеялся своей неуклюжей шутке. – Конечно, несколько подержанных тачек есть, но самая дешевая из них будет стоить не меньше восьмидесяти. Тебе, так и быть, по старой дружбе, пятачок скину.

– Семьдесят пять тысяч лиардов за старую машину? – на всякий случай переспросила Роэл.