Это безумие, детка

Роэл понимала, дальше расспрашивать нельзя – это уже неприлично, но Нэнси Ле Гран, пронырливая журналистка из любимого сериала детства, подняла поникшую голову и Роэл беспрекословно подчинилась ей:

– Но ключ можно выкрасть!"

"– Нельзя, – Феб сказал это так загадочно и даже многозначительно, что Роэл с превеликим трудом удержалась от дальнейших расспросов. – Знаешь, я и сам удивлен, что доверяю эту закрытую, в общем-то, информацию тебе. Надеюсь, ты не какая-нибудь ушлая журналистка, которая под прикрытием прелестной и умной стажерки хочет выведать у меня все тайны, а потом написать про это статью?

Он спросил это явно в шутку, и Роэл видела его очарованные карие глаза, и чувствовала, как кончики мужских пальцев поглаживают ее костяшки, и чуть было не прошептала: «Помоги!».

Феб подвез ее к дому и даже проводил до парадной. Он был высокий, с широкими плечами, обтянутыми тонкой майкой, и Роэл, засмотревшись на принт, спросила, сноубордист там изображен или инопланетянин.

– Это летчик, – ответил Феб и поцеловал ее.

Его губы были твердыми и совсем немного требовательными, а тяжелые руки легли на ее талию, прижимая хрупкую девушку к себе. Запах дорогого парфюма, переплетенье нот арктической свежести, мускуса и нероли окутало Роэл, она ответила на поцелуй, надеясь в нем раствориться, но почему-то вспомнила Гаспара Леоне и держала в голове до того момента, как губы Феба Дюпона оторвались от ее губ.

Роэл не спала всю ночь, ворочаясь с боку на бок, не в силах справиться с нервическими мыслями. Феб Дюпон такой славный, а она лжет ему прямо в лицо, изворачивается, как уж на сковородке… Поцеловал бы он ее, если знал, что она на самом деле и есть журналистка, которая хотела написать о лечебнице шокирующую статью? Если знал, что она целовала Гаспара? Если знал, что она, грязная и порочная тварь, удовлетворяла себя прямо на полу камеры и… и кончила под насмешливым взглядом хладнокровного упыря?

В конце концов, изгрызя практически все ногти, в четвертом часу утра Роэл сделала единственное, что могло ее успокоить. А именно – заварила крепкого кофе и открыла на ноутбуке файл с набросками к статье, к которому не притрагивалась с того дня, как Гаспар Леоне фактически объявил ее своей собственностью. Сделав большой глоток, девушка приказала себе не терзаться черными мыслями и ее пальцы забегали по клавиатуре.

Правда, кое-что хорошее в бессонной ночи все же было: Роэл смогла неторопливо, без лишней спешки позавтракать и собраться на работу, даже имея в перспективе надежду добраться туда без пробок.

Однако этим радужным чаяниям сбыться было не дано. Выезд ее маленькому верному старичку – «Жуку» возмутительно, нагло и напрочь преградило нечто, которое и машиной-то язык не поворачивался назвать.