Это безумие, детка

– А вдруг сможет? – Роэл не хотелось убирать руку, но она вспомнила зеленые глаза Гаспара, почувствовала себя грязной и убрала. – Для этого ему будет достаточно просто перелезть через забор…

– Милая Роэл, Гаспар хоть и псих, но не дурак и ни при каком раскладе за ограждение не сунется, – перебил Дюпон. – Прекрасно знает, что контур его не пропустит.

– Контур? – нахмурилась девушка. – Это как?

– Ты никогда не задумывалась, Роэл, почему у учреждения с настолько повышенным уровнем опасности, как лечебница Трифона, такая, по своей сути, малочисленная охрана? При этом за все годы существования больницы из нее не сбежал ни один заключенный? – Дюпон испытующе посмотрел на Роэл, и она почувствовала – он сейчас скажет нечто важное. – Да потому, что окружающий лечебницу забор зачарован специальным многоступенчатым колдовством на ауру каждого заключенного здесь пациента, и не выпустит его наружу ни в каком обличье.

Как было бы здорово вставить это в статью! В статью, которую она не пишет и, наверное, так и не напишет, подавленная своим унизительным положением. И нет смысла спрашивать о системе охраны лечебницы подробнее.

– Безумно интересно, как это работает! – чужим, будто не своим голосом проговорила Роэл с чужим, как будто не своим дурацким энтузиазмом.

– На самом деле – просто, – пожал плечами Феб Дюпон. – Каждого нового пациента мы заводим в Малахитовую комнату, которая считывает его ауру и направляет ее непосредственно на периметр. В следующий раз, как придешь, я непременно покажу!

– Малахитовую комнату? – переспросила Роэл с удивлением. – Звучит роскошно… Она прямо малахитом отделана?

– Мы ее так зовем, – улыбнулся Феб. – Никакого малахита там нет, просто зеленые панели. Если пациента выписывают из лечебницы, что, увы, бывает довольно редко, то при помощи комнаты его аура из периметра изымается, и он может спокойно покинуть эти стены.

Роэл страшно разволновалась. Если она могла рассказать Фебу, что мерзавец Леоне лишь делает вид, будто ему стало лучше, хотя на самом деле это не так и голод его, наоборот, усиливается! Если только она могла хоть как-то выразить!

– Но если пациент-заключенный задумал побег, что мешает ему зайти в комнату и изъять свою ауру?

– Ты так непосредственно любопытна... Это мило! – главврач лечебницы Святого Трифона засмеялся приятным бархатистым смехом. – В Малахитовую комнату невозможно зайти просто так – она заперта, ключ существует в единственном экземпляре и есть он только у меня. О, это особенный ключ, Роэл! Им… им можно открыть любую дверь в лечебнице. Любую! Он же включает саму находящуюся в комнате установку.