Это безумие, детка

Средним и указательным пальцами Гаспар едва ощутимо притронулся к серебряному ключику под тонкой тканью, точно определив его местоположение. От этого прикосновения Роэл задохнулась, а соски болезненно заныли, явственно обозначившись сквозь черный трикотаж.

– Предупреждал ли тот, кто дал тебе блокатор, что действует он не на всех? – предвинувшись к Роэл еще ближе, спросил Гаспар.

Нет, не предупреждал! Слишком близко, неприлично близко! Амулет действовал, позволяя ей жить нормальной жизнью, не прячась от мира. Малюсенький серебряный ключик с крошечным изумрудом на протяжении стольких лет был мощной защитой. И вот теперь рядом с ней стояло чудовище, и Роэл оказалась совершенно беззащитна, целиком и полностью попав в его безумную власть.

– Знаешь, последнее время меня преследует одно желание, – доверительно проговорил Леоне и заботливо отвел за ухо невесомую прядку ее волос. – Глаза. Человеческие глаза – каковы они на вкус? Они такие красивые у тебя, светло-серые… Такие вкусные, должно быть…

Его вкрадчивый шепот, словно гремучая змея, вполз объятой жутью Роэл в ухо и свернулся скользким клубком прямо в голове. А затем Гаспар, придержав трясущуюся девушку за виски, медленно провел ядовитым жалом по ее вращающемуся соленому глазному яблоку.

От ужаса и гадливого отвращения, которое вызвало это прикосновение, а еще от того, что она никак не могла ему помешать, у Роэл навернулись слезы. Но монстр не закончил свою изощренную пытку. Наклонившись к ее тёплому приподнятому лицу, Леоне прижал кроваво-красные губы к ее трепещущему веку.

– Будь ты проклят, – выдохнула девушка, каждое мучительное мгновение ожидая, что он вопьётся и отгрызет ее глаза, а после этих слов тем более.

Но вместо этого Леоне взял ее за подбородок, повторяя его линию линией изгиба большого и указательного пальца, задрав его вверх и разглядывая каждую испуганную черточку.

– Столько ненависти, – проговорил сумрачно, а в безумной зелёной радужке разливалась алая жуть. – Столько страха и отвращения… Поцелуй меня. Поцелуй со всей страстью, на которую ты способна.

И снова это предательское тепло и легкость разлились внутри нее, тело стало таким мягким и податливым, как и всегда, когда ей велели, а она подчинялась. Ключик, ее волшебный ключик, пожалуйста, помоги, не позволяй добровольно сделать это! Целовать его – отвратительного монстра, который смотрит на нее с вожделением и насмешкой! Да лучше умереть, чем доставить ему такое удовольствие!

Но против него амулет был бессилен.