Это безумие, детка

Она не будет подчиняться ничьим приказам! И особенно его – этого жуткого упыря, от которого веет могильным холодом и который смотрит на нее так, что хочется забиться в угол и уткнувшись лицом в коленки, шептать: «Я в домике!». Роэл нащупала под тонкой тканью водолазки маленький серебряный ключик и сжала его так крепко, насколько хватило сил.

Но в этот раз ее сокровище, которое берегло ее все эти годы, оказалось бесполезным. Девушка с ужасом почувствовала, как позабытое, но хорошо знакомое с детства тепло охватило мозг, и замотала головой, выкрикнув: «Нет!». Сейчас Дюпон или охранники, наблюдающие за тем, что творится в камере, поймут, что происходит неладное и помешают, остановят ее, прекратят все это и не дадут…

Не дадут ей подчиниться его приказу."

"Роэл удалось промедлить еще несколько секунд – невиданная роскошь. Но на помощь извне она надеялась зря. Как в каком-то дурном сне, самом жутком кошмаре из возможных, девушка поднялась со стула и, сделав несколько легких шагов, которые страшным грохотом отдались в ушах, переступила роковую оранжевую черту. Ребристая подошва кроссовок неслышно коснулась металлического пола. Роэл низко склонилась к ногам довольно ухмыляющегося Леоне, непослушными пальцами ухватила ручку и, задыхаясь от ужаса, выпрямилась, увязая в его сумасшедших зелёных глазах.

Охрана! Она стоит за чертой! Почему никто не приходит ей на помощь?

– Помо… гите… – чуть не плача, выдохнула Роэл в угловую камеру.

Громче просто не смогла, потому что чудовище, замершее в нескольких сантиметрах от нее, в любую секунду могло броситься и перегрызть ей горло.

– Охрана не в курсе, – спокойно пояснил Гаспар, склонив голову набок. – Сейчас они видят то, что я им показываю. А показываю я, что все окей. Так что расслабься, куколка. Никто нам не помешает.

Он подступил к Роэл еще ближе и протянул к ней руку. На тыльной стороне ладони была вытатуирована ужасающая упыриная улыбка: загнутые клыки, торчащие прямо из пасти. Не выдержав, Роэл рванулась назад, обратно на спасительный пятачок у входа в камеру, но он молниеносно поймал ее за запястье и выкрутил назад, заставив девушку выпрямиться, взвыв от боли.

– Не рыпайся, пташка! – сказал Леоне, и Роэл уловила исходящий от него острый запах крови, льда и сырой земли. – Неужели я такой страшный?

– Ддда, ттакой… – трясущимися губами ответила девушка и тихо всхлипнула. – Отпустите меня, пожалуйста. Я уйду и больше никогда не вернусь сюда.

– То есть ты сейчас предлагаешь мне лишиться замечательного развлечения? – выгнул бровь Гаспар. – В своем ли ты, куколка, уме? Мог ли я думать, что в мою скромную обитель залетит пташка с таким интересным и чудесным даром…

Взгляд его опустился к ее обтянутой водолазкой груди.