Эта горькая сладкая месть

Стало ясно, что сама по себе крикунья не остановится, следовало принять меры.

Налив стакан холодной воды, я подошла к бесноватой и опустошила емкость ей на темечко. Психопатка взвизгнула:

– С ума сошла? Я же простужусь!

– При такой жаре? Пойдите в ванную умойтесь, а мне пора.

– Погоди, погоди, – засуетилась женщина, –

Не уходи, у меня сердце разболелось, вдруг приступ случится!

Я понимающе вздохнула. Знаю, жила с такой рядом.

Мама моего второго мужа, Наталья Михайлова на, первое время просто ставила в тупик частой сменой настроения. Вот она встала, попила кофе и в лучезарном расположении духа отправилась гулять. Через час возвращается чернее тучи, цедит слова сквозь зубы и сообщает: ""Никто в доме меня не ценит, все вы неблагодарные""

Начинается крик, в голову невестке летят самые невероятные обвинения. Однажды поставили в вину, что украла дневник, который Наталья Михайловна самозабвенно вела на протяжении всей своей жизни. До вечера со мной не разговаривали, а орали, объясняя, что воры сидят в тюрьме. После ужина заповедная тетрадь нашлась, свекровь уронила ее за кровать. В следующий раз пропал кошелек, и сцена повторилась. Нечего и говорить, что портмоне благополучно обнаружилось в кармане пальто. Здесь бы извиниться! Не тут-то было.

– Это ты переложила его, – заявила свекровь, гордо удалясь на улицу.

Каплей, переполнившей чашу терпения, стала отвратительная сцена, разыгравшаяся как раз под Новый год. Маленький Аркадий ухитрился, катаясь на горке, сломать руку. Мне позвонили на работу, и прямо из аудитории я помчалась в больницу, где просидела до отбоя. Домой соответственно явилась после десяти вечера. В темном коридоре на стуле восседала Наталья Михайловна.

– Где ты шляешься? – накинулась свекровь. – Я умираю с голоду!

– Почему? – непочтительно изумилась я. – В холодильнике готовый обед.

– По-твоему, старая и больная женщина-инвалид должна сама сумки таскать? – не к месту завопила любимая мама.

Меня она не слушала, выдавала давно подготовленный текст.

– Аркаша руку сломал, – робко попробовала я прервать поток обвинений.

– А хоть бы и шею, – заявила бабуля, – в первую очередь ты обязана думать обо мне, женщине, родившей и воспитавшей твоего мужа, а уж потом о ребенке, отец которого, кстати, не дает на его воспитание ни копейки. Между прочим, живете вы здесь, в этой чудесной квартире, бесплатно! Хотя у самих есть жилплощадь на выселках!

На следующее утро я съехала в свои двухкомнатные хоромы в Медведково. Свекровь звонила месяца три, устраивая разборки. Потом Максим снова женился. У Натальи Михайловны появился другой объект – Люська. Кстати, ей всегда ставилась в пример предыдущая жена.