Эта горькая сладкая месть

От входа со шваброй наперевес шла довольно крупная тетка. Лицо вошедшей не обещало ничего хорошего. Она принялась размахивать палкой и кричать:

– Ты как сюда попала? Кто пустил?

– А вы кто? – бросилась я в атаку. – Вас кто пустил?

– Еще и огрызаться! – возмутилась женщина. – Сейчас милицию вызову, живо разберутся! У меня-то есть ключи от дочкиной квартиры!

– Так вы мама Ксюши! А меня послала Виолетта Сергеевна Павловская, прибраться велела!

Родительница плюхнулась на стул и зарыдала в голос:

– Бедная, бедная моя дочурка, кровиночка моя, ягодка сладкая!

Слезы потекли по щекам, женщина принялась судорожно всхлипывать и хвататься за сердце. Я спокойно наблюдала разворачивающийся спектакль. Истерическая, психопатическая личность, из тех, что любят демонстрировать горе и страдания прилюдно. Соболезнования и утешения только усилят вопли. Если не обращать внимания, скоро остановится.

– За что? – продолжала биться в рыданиях невротичка. – За что погубили душу? Доченька, любимая, не вернуть тебя, никогда, никогда. У всех матерей детки выросли да радуют, мне – одни могилки!

– Ксюша жива и здорова, – попыталась я вразумить бабу.

– Говорила ей, – завелась женщина на другую тему, – плюнь на него, найди другого. Так нет, твердила как оглашенная: люблю Игоря, люблю Игоря! И вот результат! Умирает во цвете лет. Нет, я это так не оставлю. В суд подам, пусть Павловским за все воздается – и за Лику, и за Ксюшу. В церковь пойду, отпевание закажу, чтобы они сдохли!

Баба принялась колотиться лбом о пластиковую столешницу. Под равномерный стук я принялась заметать рассыпанный кофе. Тетка внезапно прекратила биться и абсолютно спокойным голосом сказала:

– На бумажку собери да в банку ссыпь. Его еще выпить можно. Пол-то вымыт, а ""Пеле"" – сто рублей банка.

Если ей охота пить грязный кофе, пожалуйста! Я послушно ссыпала коричневый порошок в жестянку и решила заварить себе чай, благо глаз на ткнулся на пакетики ""Липтона"". Чайник начал свистеть, баба шмыгнула носом в последний раз.

– Налейте и мне кофейку, успокоиться надо! Глядя, как в чашке всплывают наверх мельчайшие соринки и крошки, я сказала:

– Не следует так расстраиваться. Ксюша вполне хорошо себя чувствует, скоро домой придет.

Женщина отхлебнула жидкость, насыпала четыре ложки сахарного песка и агрессивно поинтересовалась:

– У самой-то дети есть?

– Двое.

– Неужели тогда не понимаешь? Доченька моя, ласточка сизокрылая!"

"Истеричка снова принялась распускать сопли.

Странно, что при такой патологической чадолюбивости она совершенно не интересуется, где находится внучка. Женщина опять впала в полубезумное состояние. Она вцепилась пальцами в довольно аккуратно причесанные волосы и стала дергать пряди. Глаза начали стекленеть. Этак она себя до обморока доведет.