Эта больная любовь

— Я могу позвонить в полицию, знаешь ли… — говорит она дрожащим голосом.

Я качаю головой, мои руки роняют ремень на кафельный пол с громким звонким лязгом.

— Они узнают, что ты сделал… где ты его спрятал, — продолжает она, пока мои пальцы расстегивают пуговицу на джинсах, распахивая их и позволяя им болтаться на моих бедрах. — Тебе это не сойдет с рук.

Мои брови поднимаются от удовольствия, прежде чем я опускаю руки, мои брюки спускаются, чтобы обнажить больше меня, когда я подхожу к ней.

— Да, поэтому я не очень хорошо отношусь к угрозам, — говорю я непринужденно, прижимая её спиной к стене коридора. Её глаза прослеживают мой живот, пока не встречаются поясом Адониса6, где заканчиваются мои расстёгнутые джинсы, и затем она ударяется затылком о стену, вздрагивая. — Так что больше никогда, блять, не угрожай мне.

Её глаза расширяются, когда я быстро обхватываю рукой её шею, прижимая её спиной к стене. Я чувствую, как её горло подрагивает под моей рукой, а растущая эрекция, упирающаяся в её бедро, становится неизбежной.

— А если они узнают, где я его похоронил, — ворчу я, наклоняясь вперед, пока мои замаскированные губы не пробегают по её челюсти, шепча: — Тебе придется многое объяснить.

Её грудь вздымается под моим предплечьем, когда я наклоняюсь назад, пока мы снова не оказываемся лицом к лицу, наши носы практически соприкасаются."

"Черт, я каждый раз ведусь на огонь в этих полных ужаса глазах. Я просто хочу, чтобы они были припухшими и мокрыми от того, что она с трудом глубоко заглатывает всю мою длину. Я хочу, чтобы она всхлипывала в попытках доставить мне удовольствие так, как она считает нужным. Стиснув челюсти от ощущения мягкости её горла под моей хваткой, я просовываю свое бедро между её ног, ещё больше прижимая её к этой стене. Мой член тверже камня упирается в её бедро, пока она обдумывает мои слова.

— Почему у меня будут неприятности? — она практически стонет, её горло вибрирует на моей ладони.

Дьявольская улыбка растёт под маской, прежде чем я прижимаю свой рот к её, шепча слова ей в губы.

— Потому что он похоронен на твоём заднем дворе.

На её лбу появляются морщинки, и кажется, что она может потерять сознание.

Хорошо. Пусть потеряет сознание. Упадёт. Поднимется. Справится, блять.

Она сделает так, как я попрошу, вероятно, потому что она достаточно умна, чтобы понять, что любая улика, которую я оставлю, приведёт полицию к ней. Неохотно, я втянул её в уборку этого места преступления, заставив стать соучастницей убийства. Небольшая страховка, так сказать.

— Зачем ты… — она втягивает воздух, как будто это дается ей нелегко. — Зачем ты это сделал?!

— Почему бы и нет? — я смотрю на неё как на идиотку, а затем отпускаю свою хватку на её шее.