Эта больная любовь

На его лице появляется искренняя улыбка, и когда я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь машины, он хватает меня за левую руку. Повернувшись ко мне лицом, он подносит мою руку к своим губам. Смотря на меня своими мягкими глазами, он подносит свои теплые, нежные губы к верхней части моей руки и целует мою кожу.

Я снова ощущаю трепет между бедер, и мой рот приоткрывается, втягивая воздух, когда он прижимается губами к моей руке, почти смакуя это ощущение для себя. Его глаза опускаются вниз от моих и останавливаются на моих губах.

В тот момент, когда мне кажется, что он собирается поцеловать меня, раздается громкий треск, и я резко вскрикиваю.

Подтянув руку к груди, я сворачиваюсь калачиком, когда на меня обрушивается град из острых осколков. Сэйнт прикрывает меня рукой для защиты, когда его лобовое стекло разбивается на тысячи кусочков.

Дрожа, я нахожу в себе мужество открыть глаза. На капоте его джипа лежит один кирпич, лобовое стекло осталось лишь далеким воспоминанием. Его глаза широко раскрыты и в панике смотрят на меня, он выдыхает воздух через разомкнутые губы.

— Ты в порядке? — быстро спрашивает он, сканируя моё лицо и зачесывая волосы назад за уши.

Он сдувает несколько осколков с плеча моей формы, отправляя их на пол джипа, добавляя их к коллекции, скопившейся внизу.

— Я-я в порядке, — заикаюсь я, мои руки дрожат.

Когда мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на разбитое стекло, я замечаю тень позади него.

И именно там он и стоит, со стороны водительского сидения, в своих чёрных грязных джинсах и испачканной грязью толстовке, с лыжной маской, прикрывающей его наклонённую голову. Он качает мне головой, прежде чем исчезнуть за джипом.

Сэйнт смотрит вперед, его взгляд останавливается на кирпиче, разбившем лобовое стекло. Он тянется к нему, предплечье парня усеяно крошечными порезами, когда он берет кирпич в ладонь. Подносит его к лицу, его глаза сужаются, когда он, кажется, читает что-то на поверхности. Посмотрев на меня сквозь нахмуренные брови, он сглатывает.

— Что? — спрашиваю я в панике. — Что там написано?

— Ничего. Ничего, — он прижимает его к себе, открывает дверь джипа и выходит на улицу. — Глупые дети, — бормочет он себе под нос.

Подойдя к пассажирской стороне, он открывает дверь, кирпича у него уже не было, и протягивает мне руку.

— Пойдем, я провожу тебя до двери, — ласково говорит он, его челюсть сжимается, а сузившиеся глаза защитно сканируют улицу."

"Я беру его за руку и встаю, в то время как стекло падает с моих колен на траву во дворе. Сэйнт помогает мне стряхнуть остатки стекла, а затем его влажная ладонь крепко сжимает мою, пока он ведет меня по ступенькам моего крыльца. Он задерживается там на мгновение, проводя рукой по своим выбритым светлым волосам, не сводя глаз с улицы.