Эта больная любовь

Из моего горла вырывается придушенный стон, и я стискиваю зубы, чтобы прогнать боль. Горячее, обжигающее масло медленно скользит по моему торсу, сжигая плоть по мере того, как оседает. Меня охватывает желание стереть его, убежать от боли, но мой разум борется с подавляющими болевыми сигналами.

Дыши через нос.

Взгляни в ее нежные и заботливые глаза.

Почувствуй хрустящий аромат яблока в ее роскошных, только что вымытых волосах.

Почувствуй ее бархатистую, теплую плоть под кончиками пальцев, когда они касаются ее изгибов.

Услышь ее мягкий, нежный голос расслабления.

Еще одна порция масла попадает мне на грудь, и мое тело напрягается, прежде чем снова приступить к медитативному процессу выживания.

Я слышу, как открывается дверь, а затем медленно закрывается слева от меня, когда в комнату входят шаркающие шаги другого мужчины.

— Они оба все еще там, — бормочет Нокс кому-то позади меня.

— Хорошо, — отвечает Кэл. — Не стоит задерживаться."

"Я чувствую, как еще одна порция горячего масла вливается в мою плоть, а из груди Колдуэлла вырывается разочарованный вздох.

— Ну же, сынок. Покричи для меня, как раньше. Перестань держать все в себе. — Его свободная рука убирает волосы со лба, а затем он прижимается к моей щеке и наклоняется вперед, пока мы не оказываемся лицом к лицу. — Раньше меня так заводили эти милые хныканья, — шепчет он тревожно спокойным тоном.

Он качает головой, разочарованный тем, что я не испытываю агонии, и продолжает проводить пальцами по маслу, пока оно не достигает верха моих бедер. Мои руки тянутся к наручникам, и я тяжело дышу через нос, мое тело дрожит от непрекращающихся мучений. Жар обжигает, впиваясь в ткань моих темных джинсов, и я вижу, как слабый пар поднимается от моих коленей, закрепляя боль.

Она. Думаю о ней.

Ее нежные пальцы надежно обводят мой живот своими мягкими прикосновениями. Безопасными.

Когда бокал опустошен и вылит на меня, он кладет его и салфетку на стол. Его глаза исследуют мое тело сильнее, чем масло, когда он берет свою руку и протирает рясу.

— Думаю, он уже готов к танцу на коленях, не так ли? — спрашивает Кэллум с ухмылкой на лице, глядя на мои обожженные, измазанные маслом бедра. — Думаю, мы все готовы. — Он оглядывает остальных мужчин.

Епископ Колдуэлл занимает место в кожаном кресле справа от меня, его глаза прожигают во мне дыры, пока он продолжает свое безумное самоудовлетворение.

Кэллум стоит справа от меня, сложив руки, а Аластор занимает место рядом с Сэйнтом. На главной сцене включается свет, янтарное сияние освещает шест для стриптиза на платформе.

— Ты получишь удовольствие от этого, сынок. — Кэллум кивает Сэйнту, после чего его взгляд падает на сцену, где стоят все остальные.

— Ах, да.