Эта больная любовь

— Нет! Сэйнт насиловал ее! Он… он привязал ее к кровати! А… распятие, о Боже, — Барет качает головой, проводя руками по лицу.

— По-моему, ты запутался, сынок, — уверенно говорит Кэл. Он берет Сэйнта за рубашку и тянет его за собой, чтобы тот встал рядом с ним. Сэйнт упирается, глядя на него сокрушенным взглядом. — Этот человек — герой. Спас юную Брайони от преступника, который бродит по улицам и жестоко мучает верующих.

Я склоняю голову набок, проводя языком по зубам. Я знаю этого человека и прекрасно понимаю, как он действует, и это меня вполне устраивает.

— Это не он над ней наругался! — кричит Барет, вставая. — Это был Сэйнт! — он указывает на Сэйнта, который смотрит на него в ответ, страх сковывает его позу. — Он привязал ее к кровати. Он насиловал ее! Ты тупой ублюдок!

Барет бросается на Сэйнта, когда один из телохранителей наставляет на него пистолет, заставляя его сделать шаг назад с поднятыми руками. Он крупный, мускулистый парень, его футбольное телосложение соответствует его внешности американского героя-блондина, но в перестрелке Барет пускает в ход кулаки."

"— Как я уже сказал, — повторил Кэл из-за спины охранника. — Думаю, ты запутался в том, что видел.

Барет смотрит на Кэла, затем на направленный на него пистолет, прежде чем его взгляд снова находит Брайони.

Должно быть, она умоляюще смотрит на него, чтобы он издал прерывистый вздох и неохотно посторонился. Она слишком умна для таких мужчин. Брайони собирает по кусочкам пазл, который я составил, позволяет всему встать на свои места, понимает, почему я стал злодеем в этой истории. Я должен был сыграть свою роль. Ведь может быть только одна.

— Должно быть, я запутался, — глухо произносит Барет, и ярость в его выражении лица не переходит в тон.

Кэл улыбается, и складки его загорелого лица превращаются в дьявольскую ухмылку человека, который слишком много раз улыбался перед лицом испытаний. Улыбка, кричащая о превосходстве и праве.

Он обнимает Сэйнта и похлопывает его по груди.

— Горжусь тобой, сынок. Ты наконец-то поймал его. И как раз вовремя. Она могла пострадать. — Он кивает головой в сторону Брайони, и ее щеки вспыхивают от гнева. — Она обязана тебе жизнью. — В этом предложении столько скрытого смысла. Брак по расчету с членом общины. С мужчиной по их выбору. Официальный замок и цепь для женщины, которую они всегда хотели контролировать и удерживать.

Я смотрю на трех массивных телохранителей позади Кэла.

Я думал, их будет больше. Не такие крупные, но все равно, черт возьми, я мог бы прикончить как минимум двоих из них, если бы не метнул свой клинок в стену в приступе ярости.

— Отпусти ее, — небрежно окликает Кэл. — Все в порядке, Брайони. Теперь ты в безопасности.

Брайони лишь насмешливо смотрит на него.