Эрсус. Преддверие

 — А ну живо собрались, совсем уболтали старика, через пятнадцать минут, чтобы были в моем номере, нам через час уже на месте нужно быть, — и по звуку шагов, старик действительно стал удаляться.

— Ты что дедушке наговорил? Вдруг что-то не так поймет? — и Алиса совсем не сильно ударила меня по лбу.

— Твой дед? Не так поймет? Ты сама-то веришь в это? Все он уже понял, не переживай. Стоп! Я не понял? Ты против? — я приподнялся на локтях, внимательно глядя на девушку.

— Н-нет, совсем нет! — заикаясь, стала лепетать та. — П-просто быстро.

— Так у нас времени вагон и маленькая тележка, успеется, это твой дед больше для проформы сказал, — ободрил я ее.

И еще раз крепко поцеловал, приподнялся с ней на руках, отчего девушка весело вскрикнула, мило барахтая ножками.

— Раз нас прервали, и времени в данный момент мало, то совместим приятное с полезным, — огласил я. — В душ, моя королева?

— В душ, истязатель! — кокетливо смущаясь, уткнувшись мне в грудь, томно пробормотала девушка.

* * *Как бы сильно мы не торопились, но в пятнадцать минут не уложились, хоть и сильно старались, и даже очень, хех.

После всего что произошло, чувствовал я себя великолепно, взбодрившимся, полным сил. Что называется, окрыленным и готовым горы свернуть. А Алисе стоило увидеть деда, резко засмущалась, и все время отводила взгляд, и крепче ухватилась за мою руку. Дед же её, покивал, поджал губы демонстративно, после отрывисто вздохнул, разглядывая нас обоих, и весело ухмыльнулся, все понимая.

— Ох, была бы помоложе, выпорол бы за опоздание, как сидорову козу, но думаю, не поможет уже. Да и не позволит, защитничек твой, — и пристально стал меня разглядывать, пытаясь что-то увидеть для себя.

— Все правильно поняли, Константин Дмитриевич, не позволю, — ровным тоном ответил я.

Не разрывая зрительный контакт со стариком, хоть и понимал все это воспитательные меры.

Он еще пару мгновений сверлил меня взглядом, пытаясь меня прочесть, я же по образу и подобию своему, просто включил расслабленного деревенского простачка, не реагируя на столь оценивающий взгляд.

Лишь Алиса была напряжена в комнате больше всех, как-будто решался вопрос жизни и смерти. Тот, видя мою реакцию и реакцию своей внучки, все же сдался.

— Но смотри мне, Палаша! — выделил он мое имя, тряся пальцем.

Ранее так могли делать лишь мои родственники. Опять намеки, жирные.

— Посмеешь обидеть внучку, сам знаешь, что будет, — закончил тот свою тираду.

И принял свой обыкновенный вид, но угрожающе выглядеть не перестал. Очередной старый чекист.

— Знаю, и ни за что не обижу, — твердо поведал я Ларионову. — Наоборот, буду оберегать, как самое настоящее сокровище, — поглаживая девушку по мягким волосам, объявил я ему.

Алиса даже на миг разомлела.

— Так! — рявкнул разъяренно старик.