12 шедевров эротики

Но ты не имеешь никакого права доставлять малейшую неприятность женщине, которую ты любишь и которая удостоила тебя своей любовью!

Сказав это самым убедительным тоном, он разорвал уцелевшие в ящиках стола письма на мелкие кусочки и собирался было бросить их в камин, потом передумав, сел за стол, легко собрал кусочки и с удовольствием стал читать милейшие письма. Я следила за ним внимательно: на его лице не было и следа прежнего беспокойства; опасность миновала.

Нужно ли мне облегчить душу?

Я должна была удивляться, но я испытывала глубокое, печальное чувство. Я хотела, чтобы он успокоился. Когда я увидела, что он отвечает на эти письма, назначает свидания, я, право, испытала очень неприятные чувства: я была единственною, которая думала о ней, о той, с добрыми карими глазами.

XVI

— Наконец! — вскричала она. — Я тебя застаю… Это счастье!

— Действительно, — сказал мой хозяин, удивленный, что молодая женщина, которой он открыл дверь, выразила такое удовольствие его видеть. — Действительно, моя дорогая, но я так сконфужен твоим воодушевлением и твоей радостью. Я не знаю, как выразить тебе то чувство гордости, которое я испытываю… Большинство женщин не отрешилось еще от чувства благодарности…

— Какой благодарности?..

— Моя маленькая Лолотта! Ты ведь очень хорошо знаешь, что я к тебе питаю самую нежную привязанность; и с того незабываемого дня, когда ты очутилась в моих объятиях…

— Это ничего не значит, — прервала она. — Именно поэтому я хочу с тобой поговорить.

— Ага! Но почему у тебя такой странный тон? Ты как будто сердишься за то воспоминание, которое для меня так приятно.

— Еще бы, мне кажется есть за что! — воскликнула она.

— Как же так?

— Ты морда! Ты кляча! Ты можешь похвастаться тем, что похож на верблюда!

— За что ты меня бранишь? Ты меня беспокоишь…

— Я беременна… И это от тебя!

При таких словах мой хозяин начал от всего сердца смеяться. Я еще ни разу не видала, чтобы он так хохотал. Он бросился в кресло, и слезы показались у него на глазах.

Остолбеневшая Лолотта бессмысленно глядела, как он задыхался от смеха, не будучи в состоянии произнести ни одного слова, чтобы прекратить этот припадок веселости.

— Ах! моя Лолотта… Я тебя прошу!.. Когда преподносят такие вещи человеку, то его предупреждают по крайней мере накануне… Как?.. ты… ты беременна!.. ты, ты… Это необыкновенно… Что же это за животное, которое наградило тебя этим?

— Это животное — ты! — воскликнула Лолотта.

— Я? — спросил мой хозяин, прерывая свой безумный смех. — Я?.. Ах! Как это смешно… Я себя поздравляю! Мне впервые женщина говорит об этом подобным образом…

Он бросился к молодой женщине, схватил ее в свои объятия, наклонился к ней и стал осыпать ее поцелуями.