12 шедевров эротики

— Не хочешь ли, мы их вместе рассмотрим? Это нас позабавит…

Она взяла голубой с белыми полосками конверт.

— От кого?

— От кого! Я не знаю.

— Показать тебе?

— Нет, нет! Я это увижу после…

— Да, это женские письма…

— Почему ты думаешь, что это женские письма? — спросил он.

— Потому что ты запрещаешь мне читать их.

Она поднялась, приколола шляпу, приподняла юбку своего платья.

— Что ты делаешь? — воскликнул мой хозяин.

— Я ухожу, — ответила его подруга.

— Почему же?

— Ты еще спрашиваешь?

— Без сомнения! Потому что, наконец… Я сам не хочу читать этих писем… Они меня вовсе не интересуют.

Он сложил их все в пакет и бросил в камин, воскликнув:

— Вот что я с ними делаю, видишь? Но я, однако, не могу ничего сделать против мании глупых людей писать мне письма! Я не знаю, почему, но все мне пишут… Думают, что я должен интересоваться чужими делами. Я их сам не читаю… и в особенности не хочу, чтобы моя грациозная фея сердилась на подобные глупости.

Он ее обнял и пытался целовать прекрасные карие глаза, полузакрытые веками с длинными черными ресницами."

"Но дама, надувшись, отвернула голову, и крупные слезы покатились по ее щекам. При виде дорогих глаза, полных слез, мой хозяин пришел в бешенство.

Он ругал и письма, и пославших их.

Он их послал ко всем чертям и обещал не читать совсем писем, если они не будут написаны крупным и неровным почерком его возлюбленной.

О! Я почувствовала сильную радость. Я уверена, что он был искренен; о, нет, нет, он не лгал. Без сомнения, он хотел обмануть ее; но он вовсе не желал, чтобы она страдала из-за него. Он, как ребенка, ласкал ее. Какие красивые слова, воодушевленные страстью, шептали его губы! Его сердце вылилось в его голосе. Его пылкая натура трепетала! Браво! Браво!

А я, стоя в своем углу, дрожала и проклинала свою беспомощность. Как будто я могла, я, бедная, безумная, бесполезная, прибавить что-либо к тому, чего он заслужил. Я хотела ему передать всю любовь к этой женщине, нашей общей хозяйке, единственной, верной…

Понятно, это должно было кончиться, как это говорится в священном писании, нежной любовью, и меня охватил безумный бред, когда мой хозяин нежно, с любовью усадил сокрушенную милашку на меня.

Он же, в то время, как я суетилась, поднял шляпу своей хозяюшки.

Скоро все было улажено, они расстались, назначив свидание вечером: они отправятся обедать в Елисейские Поля.

— Идиот!.. Кретин!.. Безумец! Ничтожество! — восклицал мой хозяин, вернувшись в комнату. — Делай все, что хочешь!..