12 шедевров эротики

Потом он закурил сигару и пошел в гостиную пробежать глазами вечернюю газету в ожидании провинциальной наяды. Через несколько минут она вышла в пеньюаре. Ее волосы, подобранные кверху, придавали ее лицу больше нежности; ее щеки разрумянились и нужно ли продолжать? Ее пеньюар был ей гораздо более к лицу, чем ее прелестное платье. Ее бюст, не стянутый узким и вредным корсетом, изящно обрисовывался через легкую ткань; вообще вся фигура в этом широком, ниспадающем складками одеянии была очень мила и свежа. Вдруг я услышала, как хозяин крикнул ей из гостиной, где он в это время находился:

— Теперь, кузина, вам осталось только лечь спать; закройте ваши прекрасные глазки, отдайтесь мечтам и, как прекрасное дитя, бай-бай до утра. Покойной ночи, кузина!

— Покойной ночи, кузен, — ответила она.

Немного времени спустя мой хозяин принял ванну, которую он приготовил для себя; прошло еще несколько минут, и он, одетый в длинный халат, также вошел в спальню. Единственная лампа, стоявшая на комоде в стиле Людовика XV, бросала вокруг себя яркий свет. Она горела как-то таинственно, как будто она уже готовилась к роли соучастницы нашего веселья.

Могу с уверенностью сказать, что молодая дама не спала. Посередине кровати, под легким одеялом, колыхалось ее округлое тело. Ее голова, покоившаяся на подушке, олицетворяла одновременно и ненависть и страсть.

Ах! эти женщины, которые смотрят сквозь опущенные ресницы и задаются вопросом: что произойдет?

Мой хозяин был удивительно прост. С геройским бесстрашием он скинул свое платье, в котором был так похож на Божьего ангела. Медленно натянул ночную рубаху, не бросив ни одного любопытного взгляда в сторону кузины, которая исподтишка бросала на него взгляды, желая разглядеть поразительную растительность, которой был так богат ее сосед по комнате, затем он лег на меня, вытянулся, и разом натянув одеяло на нас обоих, он, казалось, хотел уснуть.

В этот момент я подумала с беспокойством, действительно ли ночь пройдет без приключений. В то же время я успокаивала себя, полагая, что если бы у моего хозяина не было никаких задних мыслей, то он не переносил бы стола и пуфа для того, чтобы поместить меня на их место, в то время как он мог, и это было бы гораздо корректнее, лечь на диван в зале; он мог бы также очень легко достать один матрац из кровати, так как их было два, и приготовить себе ложе в соседней столовой. Не понятно, с какой стати он хотел быть так близко от кровати кузины?

Может быть, хорошо, что наша кузина не видела так далеко и что она уже спала, когда меня мучили эти мысли.

Вдруг мой хозяин, который доселе был совершенно неподвижен, чуть-чуть зашевелился, вынул руку из-под одеяла и открыл глаза; случайно он услышал монотонный вздох кузины, которая крепко спала, как сурок.