12 шедевров эротики

И я бы совершил ужасное святотатство, если бы одним гадким поцелуем загрязнил твою прелестную юность.

— О! вы это говорите, но совершенно не так думаете. Я пришла к вам за советами, как к искреннему другу, а вы ведете себя так, как будто перед вами маленькая девочка, которая вас ужасно интересует. Кстати, знайте, я обладаю хорошим чутьем; я сумею отличить хорошие советы от дурных…

— А если я тебе не дам никаких? — спросил мой хозяин.

— Тогда это не опасно! — воскликнула девчурка. — Меня уверили, что вы неспособны вести себя так, как какое-нибудь рыло ведет себя с женщиной, которая так же прямо как и я придет к нему с полным доверием. Существует такое о вас мнение; оно ваша порука. Вы не можете не быть тем, что вы есть.

— Но дитя, кто тебя послал?

— Я поклялась, что не открою, бесполезно настаивать. И если бы я считала, то можно было бы, вероятно, насчитать пятнадцать вопросов такого же рода. И вот сколько времени вами потеряно!

Я с удивлением слушала эту воодушевленную девчонку. Ее речи меня поражали. Но забавляясь ее словами, я невольно думала вот о чем.

Хотя ты и очень горячая, но уверена ли ты, моя крошка, что ты способна возбудить страсть? Мой хозяин это знает; обычно он воспламеняется лучше спички; и если судить по тому, что я читаю в его глазах, по крайней мере, по временам, он пылает не от всего. Он холоден, как глыба льда. Это плохое предзнаменование для твоей будущей обольстительности. А ну как это не пройдет? Ты хороша, но в тебе нет еще сопротивления! Ты хороша, но в тебе нет еще благоухания женщины, того одуряющего благоухания, которое вызывает безумие в мозгу. Я здесь видела таких, которые недостойны тебя и которые не владеют даром предлагать себя с такой пылкостью; а между тем мой хозяин их обнимал, целовал, даже когда они были в его обществе всего несколько минут. А ты вот уже три четверти часа как болтаешь здесь…

Внезапно я насторожила слух. Девушка начала говорить ужасные вещи.

— Может быть, вы желаете меня видеть нагой? Действительно, вы должны посмотреть на мое тело, потому что это будет играть важную роль в моей будущей жизни; нужно использовать все средства, чтобы достигнуть этого…

Она уже сняла свою шляпу, в три приема расстегнула застежки своего корсажа. Через три минуты рубашка оказалась в одной куче со всей одеждой.

Она была прямо душка. В ней сочеталось белое с розовым. Она была нежна и свежа! Вся молодость прелестной крошки вырисовывалась в немного детских и слегка покрасневших округлениях. Она походила на статую de Source или de Ruissecue, по которой прогулялась кисточка с краской.

Мой хозяин, улыбаясь и щуря глаза, рассматривал замечательные формы тела, которые тут перед ним вырисовывались.