12 шедевров эротики

Сладострастие имеет свою святость; они любили с той же торжественностью, с какой священник служит мессу; унесенные волшебным и таинственным полетом, который увлекает падшие духом тела на ужасающую высоту, где любовь становится так неограниченна, что уже невозможно отличить жизнь от мечтаний, истину от сказок.

И я за ними следовала какая-то подавленная: я слышала их лепет, я восхищалась и вся содрогалась, я приводила в порядок свои чувства, разбредшиеся неизвестно куда."

"Я точно знаю, что произошло в эту ночь; я присутствовала при душевном перевороте, при сделке с совестью, при прелестнейшем концерте, который может разыграть только страсть, — и это все было делом одного поцелуя, одного очень томного поцелуя, которым ротик моей милой подруги, прелестной дамы с карими глазами, которую так любил мой хозяин и которая, несмотря на все его предательства, не переставала его любить, по крайней мере она его любила тем более, чем более он ее обманывал.

X

Наконец мы стали свидетелями оргии!

Долго я ее ждала, мне ужасно хотелось знать, как я перенесу зрелище этого грандиозного состязания безумств, того, что составляет суть оргий. Часто мои соседи по комнате, наблюдавшие за подобным весельем, расхваливали мне те из ряда вон выходящие дни.

Эта глава моих мемуаров немного пугает меня; я боюсь писать дальше. Я бы хотела остаться благовоспитанной и, соответственно моему стилю, сдержанной кушеткой. Я не должна забывать о корректности по отношению к тем, которые меня прочтут: кушетка, которая пишет, должна честно относиться к своему делу и не подражать тому старому простаку романского происхождения, о котором я слыхала что он осмелился себя вести как грубый, необразованный человек.

Если римские историки были слишком смелы в описаниях оргий времен падения империи, то нас законы приличия заставляют быть более стыдливыми. Нужно щадить читателя. Грубые выражения, которые его обязывают читать, оскорбляют его эстетическое чувство. Ни в какой стране для выражения низких поступков нельзя употреблять грубых выражений, вызывающих ощущение тошноты и отвращения. Я здесь хочу попытаться описать современную оргию «fin de siХcle», как говорил мой хозяин; и если мне не удастся представить яркую картину того, что я сама видела, я умоляю меня простить; я сделала то, что было в моих силах.

Их пришло семеро: четверо женщин и трое мужчин. Мой хозяин их сопровождал. Он был под хмельком. Женщины были сильно одурманены; они пели. Мужчины находились в каком-то невменяемом состоянии, и в их глазах светились огоньки, напоминающие блеск в глазах голодных волков.