Эротические страницы из жизни Фролова

Он подставился ей, и она обильно смазала кремом головку, крайнюю плоть и дальше… Потом подтянула к себе подушку, подложила ее себе под попку, подняла и сильно расставила ноги, широко обнажив всю промежность:

- Зайди… в попку…

- Нет, что ты… тебе же будет больно…

- Пожалуйста… я прошу… ну пожалуйста…

- Я одену презерватив…

- Нет, я не хочу… так, так зайди…

Ему не хотелось делать ей больно… Но хотелось войти.

- Витенька, родной, сделай это… Закрой… я не хочу, чтобы там оставался его член… Я твой хочу…

И он начал вставлять… Сфинктер был плотно сжат и не пускал головку даже до половины…

- Не жалей, не жалей ее, сучку, дави, слышишь, дави!

Он вдавил сильнее, удерживая за талию, ее лицо исказилась от боли, но она продолжала твердить:

- Дави, Витя, дави!

И он загнал его внутрь, сразу по самый корень, где не было смазано, и когда он пошел назад, сфинктер стал вытягиваться за ним.

Иринка откинула голову на простыню, чтобы он не видел гримасы боли, и не умолкала:

- Не держи так, долби… сильнее, сильнее…

И он начал долбить. Так, что пришлось придерживать, чтобы она не слетела с подушки.

Он направлял удары вверх и смотрел, как от каждого толчка бугорком приподнимался ее живот, то прямо по центру, между пупком и лоном, то чуть левее, то чуть правее, там, куда он направлял толчки. Потом живот вдруг перестал подскакивать, напрягся как доска и она приподнялась на локтях, чтобы еще сильнее его напрягать и чтобы видеть, что там происходит в ее промежности. Глаза ее расширились, рот приоткрылся, она заворожено смотрела на его дергающийся живот, потом вдруг выпустила из горла протяжный не то стон, не то рев, заходила ходуном на его жеребце так, что он больше не смог сдерживаться и выпустил первую струю, и вдруг увидел, и она тоже увидела, как из раскрывшегося влагалища брызнула обильная струя жидкости, ударив его в живот, и этот удар тут же повторился, потому что вылетела вторая струя, потом третья, она продолжала судорожно сжимать и расслаблять промежность, выбрасывая из себя вместе с собственной плазмой остатки чужого семени, пока, пораженная происходящим, не опрокинулась назад, разбросав в изнемождении руки по обе стороны от себя.

Он вытащил очумелого своего вандала из попки и Иринка почти не прореагировала. Отверстие оставалось зиять, некоторое время почти не сужаясь и он страшно испугался, потому что увидел внутри гладкую, побледневшую слизистую с тонким рисунком кровеносных капилляров, как в ухе кролика…

Испуг прошел через десяток секунд, когда сфинктер постепенно пришел в себя и отверстие сомкнулось, стянув на себя аккуратные радиальные складочки.