Эротические страницы из жизни Фролова

Стал наворачивать на себя тонкую, как оболочка мыльного пузыря резину, а она в напряженном ожидании смотрела на эти приготовления, не отводя взгляда от его рук. И только когда он успешно закончил облачение, подняла к нему глаза и очень тихо виновато сказала:

- Я совсем чистая. Правда.

Ну и что, что чистая? Он верит.

Ее протяжный вздох, - вздох великолепной человеческой самки, принимающей в себя жаждущую живой горячей мякоти мужскую плоть - словно эхом наполнил всю комнату. Эхом. Да, именно эхом - слышимым от неслышимого. Того самого…

А вслед за этим она заплакала. Совсем не скривилась, нет - ни один мимический мускул не нарушил изящной симметрии ее лица, - просто хлынули из глаз слезы и она жалобно-сладострастно захныкала - то протяжно, то прерывисто, как бы задыхаясь от внезапно нахлынувшей радости.

Он осторожно лег на нее и стал слизывать со щек слезинки. Замер, хотя в паху все аж кричало: двигай, двигай, долби ее, долби! И дергалось все внутри влагалища само собою…

Нет. Может быть, в другой раз. Не сегодня. Сегодня она слишком слаба, может и не вынести… И он украдкой приглядывался - не стало ли ей плохо, не закатываются ли глаза, не слишком ли спешит ее сердце.

Ничего подобного. Она чувствовала себя превосходно. Она находилась в своей стихии. Ее тело вышло из-под власти одной и перешло под власть другую. И она стала самой собою. Самою собой.

Д р у г а я в л а с т ь…

Вот она. Он чувствует ее своими руками. Всем своим телом. И всеми органами своей души.

Вот она.

Точно та же. Точно такая же.

Только намного более откровеннее и обнаженнее. Открылась ему вся, какою она есть. Во всем своем великолепии. Во всей своей блистательности. Все еще таинственная, но уже зримо очевидная. Всепроникающая и всепоглощающая. Ласковая и жестокая. Ублажающая и дурманящая. Радужно-искристая и в то же время жуткая своей исходной мистической чернотой…

Глаза Флоры сузились в тонкие щели. Влажные от слез белки и розовые треугольники конъюнктивы в уголках все еще сверкали блестками, а радужки и зрачки, наоборот, покрылись поволочным туманом. Она смотрела и ему в глаза, и в то же время в какую-то одной ей известную даль. Ее тело реагировало теперь на каждое его касание, чем бы и чего в ней он ни коснулся - рукой, животом, грудью, щеками, губами, - и реагировало как бы помимо ее воли, само по себе, а она лишь прислушивалась к своим ощущениям и наслаждалась ими."

"Нет.