Эротические страницы из жизни Фролова

А еще престиж? А честь и доблесть? Ну и, наконец, Витька, к которому он проникался все большим и большим уважением, смешанным с удивленным восхищением - ну как он мог до такого додуматься?! Ну гигант! Глыбище! Теперь они там поймут, кто он за человек… Может и правда автором своей работы признают? Нет, это уже почти фантастика, но по меньшей мере - реабилитируют полностью. И держаться за него будут теперь. Может и премию выпишут в обмен за оскорбления. Точно. Обязательно выпишут. В размере месячной ставки, как положено. Оформят, конечно, как материальную помощь. В связи с перенесенной женитьбой. Месяца через полтора-два. Или к концу года. Но обрадуют сразу же. Как и положено начальству - с гордостью и великодушной улыбкой.

Теперь Виктор мог бы работать и работать, хоть непрерывно, хоть день и ночь… Но рабочий день он закончил тютелька в тютельку - в таких случаях он сам себе не доверял, знал, что усталости можно и не замечать, но она-то может бывать в нем и сама по себе, и натворить неприятностей сама по себе, вне всех его вниманий и оболочечной бодрости.

Сама по себе…

От этих слов, трижды произнесенных им про себя, у него аж дыхание перехватило. И даже голова закружилась. Он вспомнил вчерашний вечер…

Катька подсунула ему бумажку с незнакомым телефонным номером:

- Мужик. Сказал, что очень будет ждать звонка.

По набранному номеру ответил мальчишеский голос:

- Сейчас, дядя Витя. Сейчас я соединю…

Послышались какие-то перепончатые звуки, после которых он услышал Валентина:

- Это снова я, - извиняющимся тоном промолвил тот. - Я здесь, в машине, возле вашей фирмы. Мне очень нужно с тобой переговорить…

Он без раздумий принял приглашение Валентина, только позвонил предварительно с его мобильника Ирине, что задержится.

Как и в прошлый раз, на постели рядом с Флорой сидел ее сын и, видимо, занимал ее до их прихода каким-то разговором.

На этот раз Флора не удивилась. Она, вероятно, знала, куда уезжал ее муж. Приветственно и как бы смущенно улыбнулась гостю, пригласила жестом присесть на место выскользнувшего из комнаты сына.

Виктор огляделся в поисках стула, но Валентин указал на примятый сыном край кровати - мол, ничего, садись прямо сюда, поближе к ней, ей будет приятно. А сам подчинился другому ее жесту - принес легкую банкетку и тоже сел рядом, прямо возле тумбочки, у изголовья.

- Ей стало значительно лучше, - сказал он. - Позавчера проспала восемь часов подряд. Сегодня ночью тоже несколько раз засыпала. И тахикардия уменьшилась.

Она подтвердила его слова движением век.

- Это ты на нее так хорошо подействовал, - как бы пошутил Валентин.

И она еще раз подтвердила его слова. И снова улыбнулась. И положила руку на предплечье гостя.

Рука была теплая и сухая.

- Значит, все пройдет, - сказал свое что-нибудь и Виктор.