Эрагон. Книги 1-4

Ярдах в тридцати от брустверов конник, натянув поводья, осадил своего чёрного жеребца, решив, видимо, сохранить безопасное расстояние между собой и варде-нами, и крикнул:

— Вы предпочли смерть, отказавшись от великодушных условий сдачи, предложенных вам великим Гальбаториксом! Никаких переговоров больше не будет! Протянутая нами рука дружбы превратилась в разящий кулак войны! Если кто-то из вас ещё питает уважение к своему законному сюзерену — всемогущему и мудрейшему из мудрейших королю Гальбаториксу! — бегите, спасайтесь! Ибо никто не устоит перед нашей силой, когда мы неуклонно будем идти вперёд, очищая Алагейзию ото всех негодяев, предателей и прочих жалких подонков! Мой господин крайне огорчён, ибо знает, что все проявления неповиновения инспирированы его злейшими врагами или же впавшими в заблуждение вождями невежественных племён, однако же он будет вынужден сурово покарать жителей тех принадлежащих ему земель, что вышли из его повиновения и стали именовать себя государством Сурда. И он вернёт эти земли под своё благородное покровительство, ибо денно и нощно, не щадя сил, печётся о благе всего своего народа! Итак, ещё раз предлагаю вам: бегите, пока не поздно, или вам предстоит разделить судьбу посланного вами гонца!

С этими словами конник развязал холщовый мешок, извлёк оттуда отрубленную голову вардена и с силой отшвырнул её, чтобы она упала как можно ближе к брустверам. Затем он повернул своего жеребца, вонзил шпоры ему в бока и галопом помчался к темнеющей вдали армии Гальбаторикса.

— Убить его? — предложил Эрагон. Насуада отрицательно покачала головой:

— У нас скоро будет масса возможностей для того, чтобы убивать как можно больше врагов. Но в данный момент я не намерена нарушать закон, гарантирующий безопасность вестнику, даже если противная сторона осмелилась его нарушить.

— Хорошо, как хочешь…

Но договорить Эрагон не успел. Он так и подскочил от неожиданности, ухватившись за шею Сапфиры, чтоб не упасть, так резко дракониха взмыла над укреплениями и, разинув пасть, издала низкий рык, очень похожий на приветственное рычание Гарцвога. Только в голосе Сапфиры звучало не приветствие, а дерзкий вызов врагу. Она предупреждала Гальбаторикса о том, какую ярость он навлёк на себя своим подлым поступком, и призывала всех, кто его ненавидит, присоединяться к варденам.

Её трубный глас так напугал жеребца вражеского гонца, что он шарахнулся вправо, споткнулся и завалился прямо на горячую землю. Его седока отбросило в сторону, и он угодил прямо в факел пламени, как раз в этот момент вырвавшийся из земных недр.