Эрагон. Книги 1-4

Только до тех пор, пока у нас будет общий враг.

Насуада коротко кивнула и сказала, обращаясь к рогатому великану:

— Хорошо, Нар Гарцвог. Твой отряд может стать лагерем близ нашего восточного фланга, но не смешиваясь с нашими воинами; а мы тем временем обсудим конкретные условия нашего договора.

— Ахграт укмар! Договорились! — прорычал кулл и от восторга стукнул себя кулаком в лоб. — Ты мудрая Херндалл, госпожа Ночная Охотница!

— Почему ты меня так называешь?

— Херндалл?

— Нет, Ночной Охотницей.

У Гарцвога в горле что-то пророкотало, и Эрагон догадался, что кулл смеётся.

— Ночным Охотником мы называли твоего родителя — у него ведь шкура была тёмная как ночь, да и охотился он на нас в полной темноте в тоннелях под горой гномов. А ты его дочь и вполне заслуживаешь того же имени. — И Нар Гарцвог, резко повернувшись, быстро пошёл прочь.

Не дожидаясь, пока он уйдёт, Насуада встала с кресла и громко провозгласила:

— Отныне любой, кто нападёт на ургалов, будет наказан со всей строгостью, как если бы напал на любого из наших союзников! И я требую, чтобы этот приказ стал известен каждому нашему воину!

Едва Насуада умолкла, как Эрагон увидел короля Ор-рина; король бежал к ним столь поспешно, что плащ, подобно крыльям, развевался у него за плечами.

— Насуада! — вскричал он, подбегая. — Это правда, что ты встречалась с ургалом? Но зачем? И почему меня не предупредили? Я же не…

Он не договорил: из-за серых солдатских палаток выскочил часовой с криком:

— От войска противника к нам приближается конный!

Король Оррин, тут же забыв о своей обиде, вместе с Насуадой устремился к авангардным частям варденов; их сопровождала по крайней мере сотня людей, и Эрагон, не желая толкаться среди них, забрался на спину Сапфире. Та взлетела и приземлилась на самом переднем крае возле брустверов, траншей и вбитых рядами заострённых кольев."

"Эрагон увидел одинокого конника, который галопом пересекал нейтральную полосу земли. Над ним низко кружились хищные птицы, пытаясь, видимо, выяснить, не подано ли уже первое блюдо их кровавого пиршества.