Эрагон. Книги 1-4

— Ты ведь уже понял это по рассказам Глаэдра, верно?

— И в богов вы тоже не верите?

— Мы можем поверить лишь в того, чьё существование можно доказать. А поскольку мы пока не в состоянии найти доказательства реального существования богов, то и не беспокоимся на сей счёт, хотя и допускаем возможность полного пересмотра собственных взглядов, если, например, нам явится сам Хельцвог.

— Но мир кажется таким холодным без… присутствия в нем…

— Наоборот! Такой мир гораздо лучше! В таком мире мы сами несём ответственность за свои действия; здесь мы можем быть добры друг к другу просто потому, что хотим этого, просто потому, что это самое правильное, а вовсе не потому, что иначе нам грозит божественное возмездие. Я не могу приказать тебе, Эрагон, верить или не верить во что-то. Гораздо лучше самому научиться мыслить критически, самому принять определённое решение, нежели подчиняться навязанным тебе общепринятым воззрениям. Ты спросил о нашей религии, и я ответил тебе правдиво. Воспринимай мой ответ, как хочешь.

Этот разговор — вкупе с прежними сомнениями и тревогами — привёл душу Эрагона в столь смятенное состояние, что он несколько дней лишь с трудом мог сосредоточиться на занятиях, даже когда Оромис начал его учить тому, как пением можно воздействовать на растения, чему Эрагон давно уже страстно мечтал научиться.

Собственный непростой опыт, можно сказать, уже подтолкнул его к тому, что рассуждения Оромиса показались ему по большей части справедливыми. Труднее всего было примириться с тем, что если эльфы действительно правы, то большая часть людей и почти все гномы попросту заблуждаются в своих воззрениях. Но ведь не могут же целых два народа, два великих народа ошибаться?

Когда Эрагон спросил об этом Сапфиру, она ответила:

«Для меня это не имеет особого значения. Драконы в богов никогда не верили. Да и зачем нам боги, если олени и прочая дичь считают богами нас? (Эрагон засмеялся.) Ты, главное, не забывай о реальной действительности, не позволяй мечтам о будущей лучшей жизни тебя убаюкать, ибо, если ты это допустишь, другим ничего не будет стоить обмануть тебя».

В ту ночь сомнения Эрагона привели к тому, что он без конца просыпался и видел очень странные сны; эти сны метались, как раненые звери, вызывая из памяти какие-то разрозненные видения и перемешивая их самым невероятным образом. То Эрагону казалось, что он снова оказался в гуще битвы при Фартхен Дуре; то он видел мёртвого Гэрроу в доме Хорста, то мёртвого Брома в уединённой пещере под хрустальным надгробием.