Эрагон. Книги 1-4

И Эрагон понял: Муртаг и раньше говорил ему правду. Ему стало не по себе, и он не сразу вспомнил, что Гальбато­рикс по-прежнему с острым интересом наблюдает за ними.

Перетерпев очередной приступ боли, Муртаг сказал:

— Как это тебе удалось меня провести!

— Пришлось. Это был единственный способ.

— В том-то всегда и была разница между тобой и мной, — проворчал Муртаг и искоса глянул на Эрагона. — Тебе всег­да хотелось принести себя в жертву. А мне нет… Тогда — нет, не хотелось.

— А теперь?

— А теперь я уже не тот, каким был когда-то. Теперь у меня есть Торн, и… — Муртаг явно колебался. Плечи его приподнялись и опустились, словно он слегка пожал ими. — Я больше уже не только за себя одного сражаюсь… А это ко многому обязывает. — Он слегка вздохнул и засто­нал. — Я всегда думал, что ты просто дурак, раз продолжа­ешь так рисковать собственной жизнью… Теперь я лучше это понимаю. Я понимаю… зачем. Я понимаю… — Глаза его расширились, лицо, искаженное болью, разгладилось, и какой-то внутренний свет осветил его. — Я понимаю… мы понимаем, — и Торн, словно отвечая ему, издал какой-то странный звук — то ли заскулил, то ли зарычал.

Гальбаторикс беспокойно шевельнулся на своем троне и резким голосом сказал:

— Довольно болтать! Ваш поединок окончен. Эрагон победил. А теперь пришло время всем вам, преклонив ко­лени, принести мне клятву верности. Подойдите ближе, вы оба, и я исцелю ваши раны, а затем мы продолжим.

Эрагон начал было вставать, но Муртаг дернул его за руку.

— Ну же! — прогремел Гальбаторикс, сдвигая свои тя­желые брови. — Или я так и оставлю вас страдать от ран, пока мы со всем не покончим."

"— Приготовься, — одними губами прошептал Муртаг Эрагону.

Эрагон колебался, не зная, чего ему ожидать; затем кивнул и мысленно предупредил Арью, Сапфиру, Глаэдра и остальных Элдунари.

Оттолкнув Эрагона в сторону, Муртаг поднялся на ко­лени, по прежнему зажимая руками рану, посмотрел на Гальбаторикса и вдруг выкрикнул то Слово.

Гальбаторикс дернулся и поднял руку, словно защи­щая себя. А Муртаг стал выкрикивать и еще какие-то слова древнего языка, но слишком быстро, и Эрагон не успевал понять их смысл.

Вокруг Гальбаторикса вспыхнули языки красного и черного пламени. Казалось, все его тело охвачено этим колдовским огнем. Затем по залу пролетел шелест — так ше­лестит ветер в еловом лесу в летнее время, — послышались какие-то странные повизгивания, и вокруг головы Гальба­торикса стали кружить двенадцать светящихся шариков, а потом по одному начали уплывать в сторону и, проходя сквозь стены зала, исчезать совсем. Они чем-то напомина­ли духов, но были видны так недолго, что сказать с уверен­ностью Эрагон не мог.