Эрагон. Книги 1-4

Вы считаете себя носи­телями справедливости, защитниками невинных — как будто есть по-настоящему невинные! — благородными во­ителями, сражающимися с неким древним злом. Ну что ж, прекрасно! Давайте испытаем ваши убеждения и посмо­трим, действительно ли они таковы. Если вы немедленно не прекратите ваши попытки меня атаковать — как физи­чески, так и с помощью мысленного воздействия, — я убью их обоих, — и он сильно тряхнул мальчика за плечо. — На самом деле, если вы как-то особенно станете мне досаж­дать или просто чем-то меня расстроите, я этих детей все равно убью, так что советую вам быть со мной более вежливыми и осторожными. — От этих его слов мальчик и девочка, казалось, совсем сникли, но никакой попытки убежать не сделали.

Эрагон посмотрел на Арью и увидел, что его отчаяние отражается и в ее глазах.

«Умаротх!» — мысленно воззвали они оба.

«Нет», — прорычал белый дракон, сражаясь с мощным Элдунари-рабом.

«Тебе придется нам помочь!» — воскликнула Арья.

«Нет!»

«Он же убьет их», — сказал Эрагон.

«Нет! Мы не намерены отступать! Только не теперь!»

«Довольно! — проревел Глаэдр. — Детеныши в опасности!»

«Еще большее число детенышей окажется в опасности, если мы не прикончим этого Губителя Яиц!»

«Да, но сейчас не самый подходящий момент, — воз­разила Арья. — Подождите еще немного, и, возможно, мы сумеем найти способ получше, не рискуя жизнью этих не­счастных детей».

«А если не найдете?» — спросил Умаротх.

Ни Эрагон, ни Арья на этот вопрос ответить, разумеет­ся, не смогли.

«Тогда мы сами сделаем то, что считаем нужным», — сказала Сапфира, и Эрагон вздрогнул от ужаса, понимая при этом, что Сапфира права. Невозможно было сопостав­лять судьбу этих детей с судьбой всей Алагейзии. Если бу­дет возможно, они, конечно, спасут их обоих, но такой воз­можности у них не возникнет, они снова пойдут в атаку на Гальбаторикса. Иного выбора он не видел.

Когда возмущение Умаротха и других Элдунари не­сколько стихло, Гальбаторикс улыбнулся и сказал:

— Так-то лучше. Теперь можно и поговорить, как ци­вилизованные существа, не тревожась о том, кто кого пы­тается убить. — Он погладил мальчика по голове и указал ему на ступени тронного возвышения. — Сядьте. — Дети, не споря, тут же уселись на самой нижней ступеньке — как можно дальше от Гальбаторикса. А он, взмахнув рукой, промолвил: — Кауста! — как бы подзывая к себе Эрагона и всех остальных, и через секунду они уже стояли у подно­жия тронного возвышения."

"Более всего Эрагона смущало то, что ни у кого из них не действует магическая защита. Он вспомнил то Сло­во — что бы оно ни обозначало, — и страшное подозрение возникло в его душе. А за ним — и безнадежность.