Эрагон. Книги 1-4

Эрагон, злясь на себя за то, что Гальбаториксу удалось так легко его поймать, мысленно связался с Элдунари и по­нял, что им не удается атаковать сознание Гальбаторикса: им противостояли слишком многочисленные Элдунари других драконов, и все эти плененные души что-то ворча­ли, напевали и пронзительно вскрикивали, создавая та­кой безумный, хаотический хор, и в голосах этих драконов слышалась такая боль и печаль, что Эрагону захотелось немедленно прервать связь, пока они и его не втянули в этот водоворот безумия. Подчиненные Гальбаториксу души драконов тоже были очень сильны; по всей видимо­сти, когда они были живы, большинство было даже круп­нее Глаэдра."

"Благодаря их защите мысленно атаковать Гальбато­рикса также не удавалось. Каждый раз, когда Эрагону ка­залось, что он вот-вот коснется его сознания, в его мысли злобно врывался кто-то из драконов-рабов и заставлял его отступать. Сражаться с Элдунари этих драконов было не­вероятно трудно — и в первую очередь из-за их диких, не­адекватных мыслей, а пытаться подчинить себе сознание кого-то из них Эрагону и вовсе не удавалось: это было по­хоже на попытку удержать руками бешеного волка. К тому же этих Элдунари было куда больше, чем тех, кого Всадни­ки успели спрятать в Своде Душ.

Но Гальбаторикс не стал ждать, когда та или иная сто­рона добьется преимущества в схватке; собственно, его вообще почти не занимала эта невидимая битва. Он вдруг воскликнул:

— Ну, дорогие мои, выходите, встречайте наших гостей!

И откуда-то из-за трона вышли мальчик и девочка, ко­торые остановились но правую руку правителя. Девочке на вид было лет шесть, а мальчику — лет восемь или девять. Они были Очень похожи друг на друга, и Эрагон догадался, что это брат и сестра. Оба были в ночных рубашках, и де­вочка цеплялась за руку брата и пряталась за него. Маль­чик, хоть и был тоже испуган, держался более мужествен­но. Даже сопротивляясь воздействию, которое начинали оказывать на него Элдунари Гальбаторикса, Эрагон сумел почувствовать мысли этих детей — оба пребывали в ужасе и смятении — и понял, что они настоящие.

— Разве она не очаровательна? — спросил Гальбато­рикс, одним длинным пальцем приподнимая за подборо­док лицо девочки. — Такие большие глазки, такие чудесные волосы. Да и парнишка — настоящий красавец! — Он поло­жил руку мальчику на плечо. — Дети, как говорится, наше общее благословение, хоть я лично этой точки зрения и не разделяю, ибо на собственном опыте убедился: дети ничуть не менее жестоки и мстительны, чем и взрослые. У них просто пока не хватает сил, чтобы подчинить своей воле других.

Возможно, вы со мной согласитесь, а может, и нет, но вне зависимости от этого, я знаю, что вы, вардены, горди­тесь собой и своей добродетелью.