Эрагон. Книги 1-4

«Как же можно уместить все то, что ты собой представ­ляешь, в несколько слов?» — думал он. И продолжал раз­мышлять над этим, когда вдруг заметил некоторые пере­мены в звездном небе у себя над головой.

Три весьма уродливые тени мелькнули в вышине — точно клочки темного облака — и приземлились на крышу слева от Эрагона. Стали видны знакомые, похожие на фи­линов, силуэты. «Филины» встопорщили колючие перья и уставились на юношу сверкающими злобными глазища­ми, тихо переговариваясь о чем-то друг с другом. Затем два «филина» расправили крылья, казавшиеся во тьме как бы лишенными объема, однако же на краях снабженные острыми когтями, как у драконов. Пока эти двое потяги­вались и скребли когтями, третий «филин» не шевелился, прижимая лапами останки лягушки-быка."

"Эрагон несколько минут наблюдал за грозными пти­цами, и они, судя по всему, тоже за ним наблюдали, потом они разом взлетели — причем совершенно бесшумно, как призраки, — и исчезли где-то на западной окраине города.

Ближе к рассвету, когда на востоке меж двух горных вершин загорелась утренняя звезда, Эрагон спросил себя: «Так чего же я, собственно, хочу?»

Странно, но до сих пор он себе этого вопроса не зада­вал. Да, он, как все вардены, хотел свергнуть власть Гальба­торикса. А потом? Если бы им действительно удалось побе­дить — что дальше? С тех пор как они с Бромом и Сапфирой покинули долину Паланкар, Эрагон всегда считал, что ког­да-нибудь они с Сапфирой туда вернутся и будут жить вбли­зи его любимых гор. Однако же, обдумывая подобную пер­спективу, он все чаще понимал, что она уже не кажется ему столь привлекательной, как в ранней юности.

Он вырос в долине Паланкар, и она навсегда останет­ся для него родным домом. Но разве там осталось что-то дорогое для него или для Сапфиры? Карвахолл разрушен, и даже если его когда-нибудь отстроят заново, прежним ему никогда уже не стать. Кроме того, большая часть дру­зей, которых они с Сапфирой успели приобрести, про­живает в иных местах; все это представители различных рас, и всем им они с Сапфирой чем-то обязаны, и эти обя­зательства никак нельзя сбрасывать со счетов. После всего того, что они видели и совершили, Эрагону с трудом пред­ставлялось, что им с Сапфирой будет достаточно жизни в самом обычном, захолустном селении. Ведь небо — не плоскость, а бескрайнее пустое пространство. И земля, оказывается, круглая…

Если бы даже они и вернулись в Карвахолл, то чем они могли бы там заниматься? Выращивать коров или воз­делывать пшеничные поля? У Эрагона не было никакого желания жить землепашеством, как та семья, в которой он вырос.