Эрагон. Книги 1-4

Она решила, что это Гальба­торикс заставил эту женщину лгать, что он изменил ее внешность, что он, возможно, играет ее чувствами, чтобы те аргументы, которыми она пользуется в разговорах с Насуадой, звучали более убедительно."

"Но прошло несколько дней, и Муртаг в зале Ясновидя­щей ни разу не появился, не попытался установить с нею и мысленную связь, и Насуада начала опасаться, что он ее попросту бросил, оставил одну в цепких лапах Гальбато­рикса. Эта мысль причинила ей куда больше боли и горя, чем ей хотелось бы в этом себе признаться, и она все силь­нее тревожилась.

А потом начала размышлять: странно, почему Гальба­торикс целую неделю тоже у нее не появляется? Почему он больше не подвергает ее пыткам? А что, если действителъно прошла уже целая неделя, и две армии — варденов и эль­фов — предприняли попытку взять Урубаен? Но если бы это действительно произошло, то Гальбаторикс наверняка упомянул бы об этом, хотя бы из хвастовства. И потом, эта Риала начала вести себя как-то странно, у нее появлялись какие-то необъяснимые провалы в памяти, да и Гальба­торикс по-прежнему не появлялся, а Муртаг продолжал молчать и не пытался установить с нею мысленную связь — Насуада не могла поверить, что он осмелится нарушить данное ей честное слово. Все это — хоть и казалось в выс­шей степени необычным — постепенно привело ее к мыс­ли, что Риала — всего лишь призрак, видение, а со времени последнего визита Муртага прошло совсем немного време­ни, а вовсе не неделя.

Более всего Насуаду потрясло то, что Гальбаторикс оказался способен изменять ее представления о времени. Это казалось ей особенно отвратительным. Она и так отча­сти утратила ощущение времени, будучи в заключении, но в целом все же примерно представляла себе, сколько дней или часов прошло. Утратить это ощущение, заблудиться в потоке времени означало бы для нее безусловное усиле­ние власти Гальбаторикса, который мог по собственной воле либо продлевать прожитые ею часы и дни, либо со­кращать их.

И все же Насуада по-прежнему была твердо намерена сопротивляться его попыткам подчинить ее своей воле. Сколько бы времени она ни провела уже в этом зале Ясно­видящей! Сколько бы лет ни пришлось терпеть эти муче­ния! Ничего, она вытерпит и сто лет!

Когда на нее не подействовали настойчивые нашепты­вания Риалы — на самом деле Насуада в итоге даже обвини­ла эту особу в трусости и предательстве, — Риалу убрали, и Гальбаторикс перешел к новым хитростям, пытаясь об­мануть свою упрямую пленницу.

Теперь его уловки становились все более изощренны­ми, но ни одна из этих невообразимых уловок не нарушала законов разумного и ни одна не вступала в противоречие с тем, что он уже показал ей, ибо он все еще пытался дер­жать ее в неведении относительно своих действий.