Эрагон. Книги 1-4

Вздохнув с облегчением, Насуада собралась выходить, понимая, что теперь главное — так добраться до камен­ной плиты и лечь на нее, чтобы человек в сером ничего не заметил.

Когда она открыла дверь, он уже поджидал ее. Он так хмуро смотрел на Насуаду, что его редкие брови сошлись, образовав прямую линию. Человек с трудом вымолвил: «Ложка!», словно вытолкнув это слово изо рта, как кусок противного разваренного турнепса.

Насуада надменно вздернула подбородок и мотнула головой в сторону уборной. Человек в сером еще сильней нахмурился, прошел в уборную и старательно обследовал стены, Пол, потолок и все остальное. Громко топая ногами, он вышел оттуда, грозно щелкнул челюстями и поскреб свою шишковатую тыквообразную голову с таким несчаст­ным видом, что Насуаде показалось, будто он обижен ее недостойным поведением и тем, что она выбросила в убор­ную такую ценную вещь, как ложка. До сих пор пленница была покорна и даже добра к нему, и этот маленький жест неповиновения озадачил и рассердил его.

Насуада с трудом удержалась от желания отшатнуться, когда тюремщик шагнул к ней и, обхватив своими ручи­щами ее голову, стал прочесывать волосы пальцами. Ра­зумеется, никакой ложки он не обнаружил, и лицо у него печально вытянулось. Человек в сером схватил Насуаду за руку, подвел к каменной плите, уложил и снова надел на нее кандалы.

Затем с крайне недовольным видом он поднял поднос и, шаркая ногами, вышел из комнаты."

"Она выждала достаточно долго, пока не убедилась, что он совсем ушел; лишь после этого пальцами левой руки дюйм за дюймом она подтянула вверх подол сорочки и кончиком указательного пальца коснулась черенка лож­ки. Широкая улыбка расплылась на ее лице: теперь у нее было оружие!

47. Корона из снега и льда

Первые бледные лучи солнца полосами легли на воду, покрытую крупной рябью. На свету гребешки волн сверкали, как хрусталь. Проснувшись, Эрагон сразу по­смотрел на северо-запад: не видно ли в морском просторе долгожданной земли?

То, что он увидел, особой радости ему не принесло: гру­да облаков закрывала почти половину горизонта, и эти об­лачные горы казались столь высокими, что даже Сапфире было бы через них не перелететь. Чистое небо виднелось только позади, на юге, но было ясно, что и там его вскоре закроют тучи неумолимо надвигавшейся бури.

«Нам придется лететь в грозу», — сказал Глаэдр, и Сап­фира, явно волнуясь, спросила:

«А может, попробовать ее облететь?»

Глаэдр не ответил, и Эрагон понял, что старый дракон изучает характер облачности. Наконец он с явным сомне­нием в голосе сказал:

«Нет, лучше не слишком отклоняться от заданного на­правления. Нам еще далеко до цели, и если у тебя не хватит сил…»

«Тогда ты одолжишь мне немного, и мы полетим дальше».