Эрагон. Книги 1-4

Он и сам чувство­вал примерно такое же отношение к себе с тех пор, как стал Всадником."

"— Возможно. Но понимание не приносит облегчения. — Орик горестно вздохнул. — Ах, жизнь порой представля­ется такой странной и жестокой дорогой… Я преклонялся перед королем Хротгаром, но порой мне казалось, что он слишком резок с другими кнурлан, когда на это нет ника­ких видимых причин. Теперь я лучше понимаю, почему он именно так вел себя. — Орик держал в сложенных лодочкой ладонях свой земляной шар и не сводил с него глаз; лоб его был сердито нахмурен. — Когда ты в Тарнаге встречался с гримстборитхом Ганнелем, разве он не объяснил тебе значение Эротхкнурла?

— Он никогда даже не упоминал об этом.

— Я полагаю, тогда у вас имелись и другие вопросы, ко­торые нужно было обсудить… И все же ты, как член клана Ингеитум и приемный сын короля Хротгара, должен по­нимать важность и символику Эротхкнурла. Это не просто способ сосредоточиться или провести время, создав некий достойный артефакт. Нет. Сам акт созидания камня из зем­ли — акт священный. С его помощью мы вновь подтверж­даем свою веру во владычество Хелцвога и приносим ему свою жертву — дань уважения. Мы должны относиться к по­добным действиям осмысленно и с почтением. Создание Эротхкнурла — это форма поклонения, а боги, как извест­но, неласково взирают на тех, кто кое-как соблюдает посвя­щенные им ритуалы. Из камня — плоть, из плоти — земля, из земли — снова камень. Колесо судьбы вращается, и мы лишь мельком успеваем заметить, как проходит вечность.

Только теперь Эрагон понял, как глубока тревога, вла­девшая Ориком.

— Тебе бы следовало взять с собой Хведру, — сказал он. — Она, твоя верная подруга, составила бы тебе компа­нию, она хранила бы тепло вашего очага и не давала тебе становиться… таким мрачным! Я никогда не видел тебя бо­лее счастливым, чем в тот краткий период, когда вы с нею были вместе в крепости Бреган.

Морщины вокруг опущенных долу глаз Орика стали еще глубже, когда он улыбнулся.

— О да… Но ведь Хведра — гримсткарвлорсс или, по-вашему, «домоправительница» клана Ингеитум. Она не может оставить свои дела и обязанности только для того, чтобы служить утешением мне. Кроме того, я не был бы спокоен, если бы она оказалась всего в сотне лиг от Мурта­га и Торна или, что еще хуже, от Гальбаторикса и его про­клятого черного дракона.

Пытаясь хоть немного развеселить Орика, Эрагон сказал:

— Знаешь, когда я смотрел на тебя, ты напомнил мне разгадку к одной загадке: король гномов, сидящий на земле и делающий камень из мокрой земли. Я не уверен, правда, как должна звучать сама эта загадка, но что-то в та­ком роде. — И Эрагон на языке гномов произнес примерно следующее:

Крепкий и широкоплечий,Тринадцать звезд во лбу — или семь пядей.