Эрагон. Книги 1-4

Он, конечно, понимал, что они с Сапфирой гораздо лучше, чем многие, защищены от возможных смертельных ранений и увечий, однако перед глазами у него неизменно вставали картины битвы на Пылающих Равнинах — реки крови, горы отрубленных конечностей, вопли и стоны раненых; а когда он вспоминал еще и омерзительное обжигающее ощущение, когда меч противника вспарывает твою плоть, тут уже у него и желудок начинал бунтовать, а по телу пробегала неудержимая дрожь. И в такие минуты Эрагон уже не был так уверен, что ему хочется сразиться с каждым солдатом Империи; напротив, ему, пожалуй, больше хотелось убежать куда-нибудь подальше без оглядки и спрятаться в каком-нибудь темном углу, чтоб никто его не нашел.

Его страхи, пожалуй, только усилились, когда они с Сапфирой, возобновив полет, увидели внизу колонны солдат Гальбаторикса. Вдали то и дело поднимались столбы дыма над разоренными и сожженными селениями, и вид этих бессмысленных разрушений страшно печалил Эрагона. Он старался не смотреть вокруг и, покрепче ухватившись за торчащий перед ним шип на шее Сапфиры, даже глаза ресницами прикрыл, чтобы видеть лишь побелевшие костяшки собственных пальцев.

«Не стоит так расстраиваться, маленький брат, — сказала ему Сапфира медленно и устало, — не стоит так расстраиваться. Все это мы уже видели, и не раз».

Жалея, что отвлек ее своими горестными мыслями, Эрагон сказал:

«Извини… Я, разумеется, приду в себя, когда мы до места доберемся. Просто очень хочется, чтобы все это поскорее кончилось».

«Да, я понимаю».

Эрагон шмыгнул носом и принялся растирать его краем шерстяной рубахи, настолько нос у него замерз.

«Знаешь, — сказал он Сапфире, — иногда мне тоже хочется радоваться бою, как это делаешь ты. Ведь тогда мне наверняка было бы гораздо легче».

«Если бы ты умел наслаждаться боем, — заметила она, — то весь мир бы уже пал к нашим ногам, включая Гальбаторикса с его Империей. Нет, это хорошо, что у тебя нет такой тяги к кровопролитию, как у меня. Мы как бы дополняем друг друга, компенсируя собственные недостатки… Порознь мы порой кажемся немного неполноценными, а вместе, превращаясь в единое целое, становимся могучей силой. Ну все, отрешись от своих печальных мыслей и задай мне какую-нибудь загадку, чтоб я не заснула ненароком прямо на лету».

«Ладно, — согласился Эрагон. — Вот тебе загадка: я красный, синий, желтый и вообще — всех цветов радуги. Я могу быть и длинным, и коротким, и толстым, и тонким; я часто отдыхаю свернувшись. Я могу уничтожить сотню овец подряд, но все равно остаться голодным. Ответь, кто я такой?»

«Дракон, конечно!» — моментально выпалила Сапфира.

«А вот и нет! — обрадовался Эрагон. — Шерстяной ковер!»

«Тьфу ты!»"

"…Наступил третий день пути, и тянулся он как-то ужасно медленно.