Эрагон. Книги 1-4

Сперва Эрагону стало не по себе от такси го странного веселья, но потом он заметил, что улыбка возникает лишь у нее на губах, а вот глаза ее никогда не улыбаются; а если ей казалось, что никто за ней не наблюдает, с лица ее тут же исчезало всякое веселье, сменяясь грустным, каким-то обреченным спокойствием. «Она же нас развлекает! — понял он. — Это ее способ почтить память сына и отогнать горестные мысли о его гибели».

Никогда в жизни он не встречал подобных женщин!

Было уже далеко за полночь, когда в дверь кто-то постучал. Хундфаст отворил ее и впустил гнома, облаченного в воинские доспехи. Гном держался очень скованно, настороженно озирался и все поглядывал на дверь и подозрительно темные углы. В нескольких фразах на древнем языке он сообщил Эрагону, что его прислал Орик, и прибавил:

— Меня зовут Фарн, сын Флози, Аргетлам. Орик просил тебя немедленно возвращаться. У него имеются весьма важные новости касательно сегодняшних событий.

Уже в дверях Глумра ухватила Эрагона за левую руку и сжала ее словно стальными клещами. Он обернулся и посмотрел ей прямо в глаза; взгляд ее был тверд как кремень, когда она сказала:

— Не забудь свою клятву, Губитель Шейдов! Не дай убийцам моего сына уйти от возмездия!

— Ни за что и никогда! — обещал Эрагон.

35. Совет вождей

Гномы, стоявшие на страже у покоев Орика, распахнули перед Эрагоном двойные двери, и он вошел в переднюю.

Это было продолговатое помещение, довольно красиво убранное; посредине стояли три округлые скамьи, обитые красной тканью; на стенах висели гобелены и неизменные беспламенные светильники; резной потолок украшали изображения знаменитых батальных сцен.

Орик, стоя, беседовал с группой воинов и несколькими седобородыми старцами из клана Ингеитум. Лицо у него было весьма мрачным.

— Хорошо, что ты поспешил вернуться! — сказал он Эрагону, делая шаг ему навстречу. — Хундфаст, ты можешь идти. Нам нужно поговорить наедине.

Переводчик поклонился и исчез за арочным проемом слева от двери. Его шаги по полированным агатовым плитам пола затихающим эхом прозвучали вдали. Когда Хундфаст ушел, Эрагон спросил:

— Ты что, не доверяешь ему? Орик пожал плечами:

— Я уж и не знаю, кому теперь можно доверять. Но чем меньше народу узнает о том, что мы обнаружили, тем лучше. Мы не можем рисковать. Нельзя допустить, чтобы другие кланы узнали об этом до завтрашнего заседания. Если они узнают, война между кланами станет неизбежной.

Гномы, стоявшие позади него, о чем-то негромко разговаривали на своем языке; вид у них был озабоченный и какой-то растерянный.

— Ну, и что у вас за новости? — спросил Эрагон, тоже несколько встревожившись.