Эрагон. Книги 1-4

И пока у варденов достаточно высок боевой дух, я уверен: правильная тактика всегда поможет нам одолеть этих хохочущих монстров, А если мы станем такими же, как они, то запросто сможем уничтожить и друг друга и не будем испытывать при этом ни малейших сожалений — ни те, кто будет погибать, ни те, кто будет убивать, — поскольку нам тоже все будет совершенно безразлично, и мы ни на секунду не задумаемся даже о сохранении собственной жизни. Вот примерно каково мое мнение на сей счет.

Насуада поблагодарила его и разрешила уйти. Когда он вышел из шатра, Сапфира спросила у нее:

«От Эрагона по-прежнему ничего?»

Насуада покачала головой:

— Нет, пока ничего, и его молчание начинает меня беспокоить. Если он не свяжется с нами до послезавтра, я попрошу Арью послать сообщение одному из магов Орика и потребовать от него немедленно прислать рапорт о том, что там происходит. Если Эрагон не в состоянии ускорить избрание нового короля гномов, то, боюсь, и нам нечего рассчитывать на этот народ как на своих союзников в грядущих сражениях. И при таком малоприятном исходе дела единственное, что сможет меня утешить, — это незамедлительное возвращение Эрагона в наши ряды.

Когда Сапфира собралась покидать красный шатер Насуады, Блёдхгарм снова, применив магию, создал двойника Эрагона, который и уселся на спину драконихи. Лишь после этого Сапфира вытащила голову и плечи из-под приподнятой задней стены шатра и прыжками двинулась в обратный путь через лагерь; эльфы, как и всегда, строем следовали за ней.

Как только она добралась до палатки Эрагона, его двойник, спрыгнув у нее со спины, нырнул туда, а сама дракониха улеглась на земле, приготовившись провести остаток дня в монотонном ожидании. Но прежде чем погрузиться в привычную и совершенно излишнюю дремоту, она установила мысленную связь с Рораном, который тут же снял защитные барьеры и спросил: «Сапфира, это ты?»

«А разве с тобой кто-то еще ведет мысленные беседы?» «Конечно, нет! Просто это немного неожиданно… Видишь ли, я сейчас немного занят…»

Прислушавшись к бурлившим в душе у Рорана чувствам, а также к чувствам Катрины, Сапфира, приятно удивленная всем этим, миролюбиво заметила:

«Я просто хотела поздравить тебя с возвращением. Хорошо, что ты не ранен».

Мысли Рорана, сумбурные, нечеткие, то горячие, то холодные, долетали до нее как бы с перерывами, и ей показалось, что он даже с трудом сумел поблагодарить ее: «Это очень любезно с твоей стороны, Сапфира». «Ладно, — смилостивилась она. — Если сможешь, приходи ко мне завтра, тогда и поговорим как следует. У меня уже терпения не хватает сидеть здесь без дела день за днем. Может быть, ты сумеешь немного развлечь меня, рассказать, например, каким был Эрагон до того, как я вылупилась из яйца».

«Хорошо. Я с удовольствием приду».