Эрагон. Книги 1-4

Этот созданный магией двойник вышел из палатки, взобрался на спину Сапфиры, уселся поудобнее и огляделся вокруг — в точности как сделал бы это и сам Эрагон. Внешне он выглядел безупречно, но был абсолютно лишен мыслей и человеческого сознания, и если бы кто-то из агентов Гальбаторикса попробовал проникнуть в его душу, то сразу же обнаружил бы обман. Поэтому успех этой подставы базировался на том, чтобы Сапфира как можно скорее уносила двойника подальше от лагеря; положительную роль играла также и соответствующая репутация Эрагона, которая отбивала охоту у любого тайного наблюдателя предпринимать какие бы то ни было попытки проникнуть в его сознание; все понимали, что возмездие в таком случае может быть непредсказуемым и страшным.

Сапфира прыжками двинулась через лагерь, и двенадцать эльфов строем последовали за ней. Встречные отскакивали в стороны, освобождая им дорогу, и кричали:

«Приветствуем тебя, Губитель Шейдов! И тебя, о великолепная Сапфира!»

И от этих слов дракониху неизменно охватывало теплое чувство.

Когда она добралась до шатра Насуады, напоминавшего ей пурпурную бабочку со сложенными крыльями, то, присев, сунула голову в темный вход в задней стене, которую специально для нее приподнимали и соответствующим образом закрепляли. Охранники Насуады отдернули полог, давая «Эрагону» войти, и Блёдхгарм снова пробормотал какое-то заклинание. «Эрагон» слез со спины Сапфиры, вошел в шатер и тут же, едва успев скрыться от взоров любопытствующих, растворился в воздухе.

— Как ты полагаешь, Блёдхгарм, наша уловка еще не раскрыта? — спросила у эльфа Насуада, сидя в своем резном кресле-троне с высокой спинкой.

Блёдхгарм изящно поклонился:

— Я могу лишь повторить, госпожа Насуада: наверняка ничего утверждать нельзя. Нам придется просто ждать. Но, разумеется, если Империя предпримет какие-то шаги, пользуясь отсутствием Эрагона, то мы это сразу поймем.

— Спасибо, Блёдхгарм. Это все.

Снова учтиво поклонившись ей, эльф вышел из шатра и занял позицию в нескольких ярдах позади Сапфиры и чуть сбоку, охраняя ее."

"Дракониха улеглась на брюхо и принялась вылизывать чешую вокруг третьего когтя на левой передней лапе — там остались малопривлекательные следы сухой белой глины, и она припомнила, что стояла в куче такой глины, когда поедала свою последнюю добычу.

И тут в шатер вошли Мартланд Рыжебородый, Роран и еще какой-то человек с обычными круглыми ушами, которого Сапфира не знала. Они поклонились Насуаде, а Сапфира перестала вылизывать коготь и высунула язык, нюхая воздух и пробуя его на вкус; она тут же уловила запах засохшей крови, кисловато-горький, немного мускусный привкус человеческого и лошадиного пота, запах кожаных доспехов и слабый, но вполне различимый острый запах страха.