Эрагон. Книги 1-4

Ганнел и Ундин склонились друг к другу, прислонившись плечами, и оживленно перешептывались, а Хадфала — пожилая женщина-гном, которая была вождем клана Дургримст Эбардак и третьим членом коалиции Ганнела, — хмуро изучала стопку покрытых рунами листов пергамента, которую приносила с собой на каждое собрание. Потом Эрагон перевел взгляд на Манндратха, вождя Дургримст Ледвонну, который сидел в профиль к нему, демонстрируя во всей красе свой длинный крючковатый нос. А вот Тхордрис, возглавлявшая клан Дургримст Награ, была Эрагону почти не видна; он время от времени видел лишь копну ее курчавых рыжих волос, заплетенных в невероятно длинную косу, которая змеей свернулась на полу возле ее ног. Далее виднелся затылок Орика, склонившего голову набок и как бы оплывшего в своем кресле. Фреовин, гримстборитх клана Дургримст Гедтхралл, гном прямо-таки выдающейся толщины, не сводил глаз с деревянной колоды, из которой он между делом вырезал фигурку сложившего крылья ворона. Далее сидел Хрейдамар, вождь Дургримст Уржад, который, в отличие от Фреовина, был сух, подтянут и, как всегда, облачен в кольчугу и шлем, а рядом с ним устроилась Иорунн, которую и в самом деле трудно было не назвать красавицей. У нее была смуглая кожа цвета темного ореха, на которой особенно отчетливо был заметен тонкий белый шрам в виде полумесяца, оставшийся у нее на щеке в результате какого-то сражения. Ее густые блестящие волосы были спрятаны под серебряный шлем в виде головы оскалившегося волка, а одета она была в пунцовое платье, и на шее у нее сверкало ожерелье из огромных изумрудов, вставленных в квадратную золотую оправу, по краю которой тянулась тонкая резьба в виде тайных рунических символов.

Иорунн заметила взгляд Эрагона, на ее губах появилась легкая улыбка, и она как-то лениво подмигнула ему, сладострастно опустив ресницы и чуть прикрыв свои чудные миндалевидные очи.

Кровь так и бросилась Эрагону в лицо, даже кончики ушей заалели. Он снова перевел взгляд на Галдхима, который по-прежнему витийствовал, надменно надувая грудь, словно голубь-гордец.

Как и просил Орик, Эрагон в течение всего собрания соблюдал полное спокойствие, старательно скрывая свои истинные эмоции от всех, кто мог за ним следить. Когда объявили полуденный перерыв, он поспешно подошел к Орику и, склонившись к нему поближе, чтобы их никто не подслушал, шепнул:

— Не жди меня. Я сюда больше не вернусь. Надоело мне это бессмысленное времяпрепровождение. Лучше я спущусь в нижние туннели и поброжу там, подумаю…

Орик рассеянно кивнул:

— Поступай как знаешь, только непременно возвращайся к концу заседания; не стоит пренебрегать своими обязанностями, какими бы утомительными тебе наши прения ни казались.

— Ладно, приду.