Эрагон. Книги 1-4

Тхардур уже недалеко, и я уверен, что никто не осмелится напасть на тебя по дороге к ней.

Эрагон потер шею и огляделся; до тех белых дымков было и впрямь недалеко.

— А ты что же, побежишь назад, к варденам? Утробно усмехнувшись, Гарцвог буркнул:

— Ага! Только не так быстро, как мы сюда бежали.

Не зная, что еще сказать, Эрагон пнул носком сапога какую-то гнилую деревяшку. Та отлетела в сторону, открыв под собой лабиринт подземных ходов, где копошились какие-то отвратительные белые личинки.

— Только смотри, чтоб тебя не съел какой-нибудь шрргн или пещерный медведь. А то мне придется потом выслеживать этого зверя, чтобы убить его. Ты же понимаешь, у меня на это нет времени.

Гарцвог прижал оба кулака к своему костистому лбу:

— Пусть враги твои бегут при твоем приближении, Огненный Меч!

Потом он поднялся наноги, повернулся и побежал прочь. Вскоре мощная фигура кулла скрылась за деревьями.

А Эрагон, полной грудью вдохнув свежий горный воздух, двинулся вперед, продираясь сквозь густой колючий кустарник. Когда он вышел из зарослей кизила и папоротника, малыши-гномы так и замерли от испуга, прямо-таки написанного на их толстощеких личиках. Разведя руки в стороны, Эрагон сказал:

— Я — Эрагон, Губитель Шейдов, Ничейный Сын. Я пришел в Бреган к Орику, сыну Трифка. Может быть, вы отведете меня к нему?

Но малыши ничего ему не ответили, и он понял, что они его не понимают.

— Я — Всадник, — добавил он, стараясь говорить медленно и отчетливо. — Эка эддир аи Шуртугал… Шуртугал… Аргетлам.

У малышей разом загорелись глазки, а рты удивленно раскрылись.

— Аргетлам! — закричали они. — Аргетлам!

И бросились к нему, обнимая своими короткими ручонками его ноги, дергая его за одежду и вопя от радости и восхищения. Эрагон смотрел на них сверху вниз, чувствуя, как по лицу его расплывается глупая улыбка. А малыши уже ухватили его за руки и потащили вперед по тропе, и он позволял им делать с собой все, что им будет угодно. А они все продолжали вопить и трещать что-то на языке гномов, чего Эрагон не понимал, но все же с удовольствием слушал их верещание.

А когда один из малышей, вернее, малышка — так ему, во всяком случае, показалось — протянула к нему руки, он поднял ее и посадил себе на плечо, тут же скривившись от боли, так сильно она вцепилась ему в волосы. Девочка звонко засмеялась, и он не выдержал и снова заулыбался. Вот в такой веселой компании Эрагон и продолжил свой путь к горе Тхардур, в Бреган-Холд, к своему сводному — или названому? — брату Орику.

28. Во имя любви

Роран, насупив брови, не сводил глаз с круглого плоского камня, который держал в руках. На лице его было написано полное разочарование.

— Стенр рийза! — в очередной раз прорычал он. Но камень был совершенно неподвижен.