Эрагон. Книги 1-4

— Когда Бром и я выслеживали раззаков, мы проезжали через Язуак, селение на берегу реки Нинор, и видели, что все его жители убиты, а их трупы свалены в кучу на центральной площади. И сверху в эту кучу было воткнуто копье, на котором висело тельце пронзенного насквозь грудного младенца. Это было самое ужасное зрелище, какое мне когда-либо доводилось видеть. И это ургалы убили всех этих людей.

— Еще до того, как у меня появились рога, — отвечал Гарцвог, — мой отец отправился в одно из наших селений, укрытое среди западных отрогов Спайна, и взял меня с собой. И когда мы туда добрались, то обнаружили, что все жители этого селения уничтожены — их пытали, жгли огнем, а потом прирезали. Это жители Нарды, узнав о появлении в тех краях ургалов, внезапно напали на наше селение, собрав большой вооруженный отряд, и никому из наших спастись не удалось… Да, мы любим войну больше, чем все другие народы, это истинная правда, Огненный Меч, но эта любовь к войне с давних времен не раз становилась причиной нашей гибели. Наши самки не считают рогача подходящим женихом, если он не доказал своего мужества в бою и не убил, по крайней мере, троих врагов. А какое упоение испытываешь во время битвы! Какую радость! Такой радости нам не дает ничто другое на свете! Но, несмотря на страсть к подобному проявлению доблести, мы прекрасно знаем о своих недостатках и понимаем: если мы так и не сумеем перемениться, Гальбаторикс попросту перебьет нас всех до единого, особенно если ему удастся покончить и с варденами. Кстати сказать, и ты сам, и Насуада ведь тоже будете продолжать убивать ургалов, если одолеете этого предателя с языком змеи, этого Гальбаторикса. Или я неправ, Огненный Меч?

Эрагон лишь коротко кивнул в ответ.

— Вот видишь. А потому не стоит и вспоминать о прошлом, о совершенных когда-то ошибках — это не принесет добра ни вам, ни нам. Если мы так и не сумеем забыть о чудовищных преступлениях прошлого, совершенных обеими нашими расами, мира между людьми и ургралгра никогда не будет.

— А как нам, людям, нужно будет относиться к ургалам, если мы победим Гальбаторикса, Насуада выделит вам земли, о которых вы просили, а лет через двадцать ваши дети снова станут убивать и грабить, совершая «подвиги», чтобы подобрать себе достойных супругов? Если ты вспомнишь историю своего народа, Гарцвог, то поймешь: так в итоге случалось каждый раз, когда ургалы подписывали с кем-то мирный договор.

Испустив тяжкий, скорбный вздох, Гарцвог ответил:

— Что ж, тогда остается надеяться, что за морем сохранились еще другие ургралгра, которые оказались мудрее нас, ибо если все случится так, как ты говоришь, то на этой земле нас больше не останется."

"Больше они в ту ночь не разговаривали.