Эрагон. Книги 1-4

Забросив ранец за спину, Эрагон устранил мысленный барьер в своем сознании и сразу ощугил, как бурлит магическая энергия в его теле и в двенадцати бриллиантах, зашитых в пояс Белота Мудрого. Купаясь в этом потоке энергии, он пробормотал заклинание, которым раньше пользовался всего один раз: оно как бы изгибало лучи света и окутывало ими его, превращая для других в невидимку. По всему телу, разумеется, тут же разлилась слабость, стоило ему произнести это заклятье.

Глянув вниз, Эрагон даже испытал некоторое замешательство, не увидев там собственного тела и ног — казалось, он смотрит как бы сквозь них, — однако он ясно видел на земле отпечатки собственных ступней. «Ладно, — подумал он, — теперь самое трудное».

Подойдя к задней стенке шатра, он прорезал ее своим охотничьим ножом и выбрался сквозь прорезь наружу. Там его уже ждал Блёдхгарм, гладкий и ловкий, точно сильный, хорошо откормленный кот. Эльф слегка поклонился, тихо промолвил: «Я приветствую тебя, Губитель Шейдов!» — и тут же занялся заделыванием прорези в стене палатки, для чего ему хватило нескольких слов древнего языка.

Эрагон осторожно двинулся меж палатками, стараясь ступать неслышно, а когда ему кто-то встречался, тут же сворачивал, прятался и замирал, надеясь, что этот человек не заметит ни его следов, ни примятой травы. Про себя он проклинал пересохшую землю — несмотря на всю осторожность, сапоги его все равно поднимали прямо-таки клубы пыли. К собственному удивлению, став невидимкой, Эрагон почти утратил чувство равновесия и, не видя ни собственных рук, ни ног, все время ошибался, определяя расстояние, и налетал на разные предметы, словно перебрал крепкого эля."

"Но, несмотря на столь неуверенную походку, он все же достаточно быстро и никем не замеченный добрался до границы лагеря. Остановившись возле бочки для сбора дождевой воды и спрятав ноги, по-прежнему оставлявшие следы на земле, в густой тени, он внимательно осмотрел земляной вал, ров и частокол, которыми была укреплена восточная граница лагеря варденов. Если бы кто-то попытался незаметно проникнуть в лагерь, его, по всей видимости, сразу же и обнаружили бы, даже если бы он был невидимым: валы и брустверы патрулировало множество часовых, так что следы нарушителя границы они заметили бы мгновенно. Однако все эти укрепления были предназначены прежде всего для отражения атаки неприятеля, а вовсе не для того, чтобы служить тюремной стеной для обитателей лагеря, и выбраться наружу было гораздо легче и проще, да за этим, похоже, никто особенно и не следил.

Эрагон дождался, пока двое ближайших часовых повернутся к нему спиной, бросился вперед и в несколько секунд преодолел расстояние, отделявшее дождевую бочку от внутреннего склона оборонительного вала.