Эрагон. Книги 1-4

Что же до этого кулла, то мне, конечно, вряд ли удастся победить его в рукопашной, но мои защитные чары, надеюсь, уберегут меня от любого предательства… У меня вполне хватает сил, Сапфира. Так что тебе вовсе не нужно со мной делиться».

Она смотрела на Эрагона, словно обдумывая его слова, потом подняла лапу и стала слизывать с нее кровь.

«Ладно, пусть так. — Уголки ее пасти приподнялись как бы в усмешке. Опустив лапу, она добавила: — Будь добр, подкати этот бочонок поближе».

Крякнув, Эрагон выполнил ее просьбу. Сапфира когтем пробила две дырки в крышке бочонка, и оттуда сразу пахнуло сладким ароматом яблочного меда. Выгнув шею, так что голова оказалась как раз над бочонком, она зажала его в своих огромных челюстях и, подняв голову вверх, с глухим журчанием вылила его содержимое себе в глотку. Мотнув головой, она отшвырнула пустой бочонок так, что один из его железных обручей соскочил и с грохотом откатился на несколько шагов в сторону. Вдруг верхняя губа Сапфиры приподнялась, она замотала головой, судорожно вдохнула и так сильно чихнула, что ударилась носом о землю. При этом из пасти и ноздрей у нее вырвались снопы пламени.

Эрагон охнул от неожиданности и отскочил в сторону, сбивая пламя со вспыхнувшей одежды. Правую сторону лица ему успело здорово опалить.

«Сапфира, поосторожней!» — воскликнул он.

«Извини. — Она опустила голову и потерлась испачканным пылью носом о переднюю лапу. — Это от меда. Щекотно».

«Пора бы научиться вести себя», — проворчал Эрагон, забираясь к ней на спину.

Еще раз почесав морду о переднюю лапу, Сапфира высоко подпрыгнула, расправила крылья и, взлетев над лагерем варденов, перенесла Эрагона обратно к его палатке. Некоторое время они молчали, думая каждый о своем.

Потом Сапфира моргнула, и Эрагону даже показалось, что глаза ее блестят как-то больше обычного.

«Это просто испытание, — сказала она. — И если мы его выдержим, то станем еще сильнее — непобедимые дракон и Всадник»."

"«Ты права. Нам надо научиться действовать и поодиночке, когда нужно, иначе мы вечно будем оказываться в невыгодном положении».

«Это верно. — Сапфира задумчиво поскребла когтями по земле. — Но это не помогает унять мою печаль. — По телу ее пробежала дрожь, и она чуть шевельнула крыльями. — Пусть ветер у тебя всегда будет попутным, маленький брат! И пусть солнце всегда светит тебе в спину. Счастливого тебе пути и легкого возвращения!»

«Прощай», — ответил он.

Эрагон чувствовал, что если он не расстанется с нею прямо сейчас, то не расстанется никогда, а потому он резко повернулся и, не оглядываясь, нырнул в темную палатку, тут же сам разорвав мысленную связь между ними, что уже давно стала неотъемлемой частью его существа, его сердцевиной.