Эрагон. Книги 1-4

Желая произвести на них благоприятное впечатление, Эрагон пригладил пальцами волосы и расправил плечи, но на всякий случай еще укрепил свою внутреннюю защиту, чтобы никто, кроме Сапфиры, не мог подслушать его мысли. Эти эльфы прибыли, чтобы защищать их, но в конечном счете были преданы только королеве Имиладрис. И хотя Эрагон был признателен им за оказанную честь, хотя был почти уверен, что внутреннее благородство не позволит им его подслушивать, он все же не хотел давать королеве эльфов возможность выведать тайны варденов, как не хотел и того, чтобы она — вольно или невольно — обрела власть над ним самим. Он не сомневался: если бы Имиладрис могла отдалить его от Насуады, она непременно сделала бы это. В целом эльфы людям не слишком-то доверяли, особенно после предательства Гальбаторикса, и по этой причине, а также и некоторым другим Имиладрис, конечно же, предпочла бы иметь Эрагона и Сапфиру в своем собственном распоряжении. А из всех могущественных правителей, с которыми Эрагону пока доводилось встречаться, Имиладрис он доверял менее всего. Она, как ему казалось, была слишком уж властной и слишком непредсказуемой."

"Двенадцать эльфов резко остановились прямо перед Сапфирой. Они поклонились и сделали руками тот же невероятно прихотливый приветственный жест, что и Арья, когда здоровалась с драконихой, а затем по очереди представились Эрагону, произнося традиционное эльфийское приветствие, и он отвечал им тоже в соответствии с обычаем. Затем предводитель этой дюжины, высокий красивый эльф с блестящей иссиня-черной шерстью, покрывавшей все его тело, сообщил ему и всем, кто мог его слышать, цель их миссии в лагерь варденов и официально спросил у Эрагона и Сапфиры разрешения на то, чтобы он и его товарищи приступили к выполнению своих обязанностей.

— Да, вы можете приступать, — сказал Эрагон.

«Можете приступать», — подтвердила и Сапфира. Затем Эрагон спросил:

— Блёдхгарм-водхр, не видел ли я тебя случайно во время Агэти Блёдрен? — Ибо он припоминал, что видел, как некий эльф, тоже покрытый густой темной шерстью, бродил во время праздника меж деревьев.

Блёдхгарм улыбнулся, показав свои звериные клыки, и сказал:

— Я думаю, ты встречался с моей кузиной Лиотхой. Нам обоим свойственны основные черты нашего фамильного облика, только у нее шерсть коричневая и с пятнышками, а у меня — темно-темно-синяя.

— Но я готов поклясться, что видел именно тебя!

— К сожалению, у меня в это время были дела совсем в другом месте, так что присутствовать на празднике я никак не мог. Но, возможно, у меня будет такая возможность в следующий раз, то есть через ближайшие сто лет.