Извращенные эмоции

Нино посмотрел на меня.

— Значит, ты хочешь, чтобы я обращался к тебе, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности? — в его голосе прозвучали странные нотки, и он шагнул ко мне.

В его глазах мелькнуло любопытство. Я поняла, что это он проводит эксперимент. Я научилась читать его гораздо лучше. Я стояла на своем и не отступала. Он придвинулся еще ближе, пока я почти не почувствовала тепло, исходящее от его тела. Он не прикасался ко мне.

— В конце концов, да, — тихо сказала я. — Очевидно, я еще не могу этого сделать. — честно говоря, я не была уверена, что когда-нибудь смогу это сделать, но я хотела.

— Значит, пока ты не почувствуешь себя готовой, ты предлагаешь мне удовлетворять себя собственными руками?

Я нахмурилась. Он издевается надо мной? Или был серьезным? Это было так трудно сказать, потому что он сказал это сухо, без намека на эмоции. Внезапно я почувствовала себя глупо из-за того, что подняла этот вопрос. Это был Лас-Вегас, он был Фальконе, и, несмотря на его уважение ко мне до сих пор, он все еще был человеком, привыкшим иметь в своем распоряжении девушек, деньги и власть. Почему он должен отказаться от одного ради меня? Я ничего для него не значила. Я была пешкой в этой игре за власть.

Я отвернулась, не в силах вынести его холодной красоты. Повернувшись, я уже собралась уходить, когда он встал на моем пути. Я снова подняла на него глаза.

— Ответь мне, Киара. Ты мне это предлагаешь?

Вздохнув, я кивнула."

"— Я знаю, как обстоят дела. Я знаю, что в ваших клубах полно девушек, но да, я хочу, чтобы ты был мне верен. Я не могу исследовать физическую близость с тобой, пока ты видишься с другими девушками.

— Ты понимаешь, что не можешь исследовать свою сексуальность ни с кем, кроме меня.

— Так ли это? — не знаю, зачем я это сказала.

И на этот раз, Нино позволил своему выражению стать тем, которое большинство людей знало, одним из доминирования и подавленного насилия.

— Так и есть. Я никогда не буду выталкивать тебя за твои границы, но то, что я еще не завладел твоим телом своим членом, еще не значит, что я не завладел тобой. Ты моя. Только моя. И пока я жив, никто не тронет, кроме меня.

Я никогда не видела его таким сдержанным, и это напомнило мне о том, каким он был на самом деле. Я чувствовала себя разбитой и была на грани бегства.

Нино тяжело вздохнул и отступил от меня на шаг, затем опустился на стул. Я заморгала. Он нарочно делает себя маленьким? Он внимательно наблюдал за мной.

— Лучше? — тихо спросил он, снова овладев собой.

— Да.

— Я не хотел тебя напугать.

— Разве мы не договорились не лгать? — спросила я насмешливо.

Губы Нино дрогнули.

— Мы договорились. И в какой-то степени ты права.