Девочка Эмина

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Стоило мне лишь взглянуть на них, как мне стало плохо.

Люди с фотографий были мертвы. Все. Взгляд их был стеклянный, неживой. Тел не видно, только лица.

— Они приезжали за тобой. Ты их знаешь? — нетерпеливо повторил Рустам.

Люди с этих фотографий причинили ему неудобство. Мужчина невероятно зол.

Меня охватила дрожь. Зачем они приезжали за мной? И почему они мертвы?

Я не знала их. Эти люди не работали с Эмином. Я была уверена.

Вчера квартира тети Гали сменилась на дворец. Теперь из-за проблем у Давида я вынуждена находиться в доме Эльдара с Рустамом и его женой.

Я давно смирилась с тем, что меня передают из руки в руки как трофей. Точнее, не смирилась… так просто жить стало легче.

Я просто устала бежать и скитаться.

Настолько же, насколько я к этому привыкла.

Вся моя жизнь прошла в бегах, и, казалось бы, я давно смирилась с такой участью. Все годы, что я помню себя, мы бежали. Сначала с мамой и папой, затем — с Эмином. В марте этого года с Эмином я покинула Сибирь, но все еще надеюсь когда-нибудь туда вернуться.

А в июне я оказалась в Москве… Давид забрал меня на волгоградском мосту, который так пугал меня своим видом из окна Батальонной. Тот переезд был долгий. Всю дорогу у меня длились срывы и истерики… которые так не нравились Басманову. Он считал, что может спокойно увезти чужую жену, и ничего ему за это не будет. Но для него эта дорога стала адом. Я постаралась.

Наверное, поэтому сразу по приезде он сбагрил меня своей тетушке, чему я была несказанно рада. Я помню ее. Хорошая женщина, любящая своего племянника. Мне было все равно, в каком доме меня заперли, лишь бы не оставаться с Давидом один на один. Как я узнала позже, это был приказ Эльдара. Как-никак, я по-прежнему оставалась его племянницей, хоть мы и не виделись ни разу.

Заочно я испытывала к этому человеку неприязнь.

И была благодарна лишь за то, что он не позволил Давиду притронуться ко мне.

— Диана? — нетерпеливо напоминает о себе Рустам, — тебе лучше отвечать на мои вопросы…

— Иначе что? — я повела бровью, — переместите трофей в подвал? Или куда на этот раз вы отправите меня?

Брат Давида тяжело вздыхает. Рустам с Давидом не совсем похожи. Точнее, они вовсе непохожи. Я слышала, что они не приходятся друг другу родными.

Но это не отменяло то, что оба они были Басмановыми.

Которые насильно увезли меня в свой город.

— Я в Москве уже месяц. Месяц вы передаете меня из рук в руки… не решаясь сделать меня женой Давида насильно. Почему?

— Потому что…

— Я знаю ответ, — перебиваю грубо, — потому что вы знаете, что тогда Эмину будет нечего терять. А это самое страшное, на что горазд Эмин.